Книга Гувернантка для Дракона, страница 29 – Мария Соник

— Если не лечить — может погаснуть внутренний огонь. А без огня дракон — просто ящерица. Большая, но смертная.

— Где Игнатий?

— Уже летит. Я сообщил.

Элис села на край кровати и взяла Тэда за руку. Ладонь у него была сухая и горячая — казалось, еще немного, и начнет тлеть простыня.

— Потерпи, милый,— шепнула она. — Папа скоро придет. Мы что-нибудь придумаем.

— Элис… — Тэд смотрел на нее с такой надеждой, что у нее защемило сердце. — Ты же не уйдешь? Ты останешься?

— Я никуда не уйду. Обещаю.

Игнатий ворвался в комнату через минуту — запыхавшийся, взъерошенный, впервые на памяти Элис по-настоящему испуганный.

— Тэд! — Он подлетел к кровати, упал на колени, прижался лбом ко лбу сына. — Температура зашкаливает. Почему ты не сказал, что плохо себя чувствуешь?

— Я думал, пройдет, — прошептал Тэд.

— Глупый. — Игнатий погладил его по голове. — Глупый маленький дракон. Джайлз, зови лекаря. Самого лучшего.

— Уже позвал, лорд. Грифон-целитель будет через час.

— Час? — Элис вскочила. — Ему сейчас плохо, а лекарь будет через час?

— Это самое быстрое, что можно сделать, — мрачно сказал Игнатий. — Грифоны живут далеко.

— А местных лекарей нет?

— Драконьи болезни лечат только грифоны. Или… — он замолчал.

— Или что?

— Есть еще один способ. Но он… опасный.

— Говори!

— Нужен горчичник из пера феникса. Но фениксы — редкие птицы. И достать перо… почти невозможно.

— Почему?

— Потому что фениксы сгорают и возрождаются. Их перья можно получить только в момент возрождения, и то если успеешь. А в этом мире всего три феникса. Один живет у эльфов, один — у великанов, один — в Запретных горах.

— У эльфов? — Элис встрепенулась. — Лориэль! Он же дарил Тэду амулет! Может, он поможет?

— Эльфы не любят драконов, — покачал головой Игнатий. — Даже после того обеда. Лориэль — дипломат, но перо феникса — это величайшая ценность. Он не отдаст просто так.

— А если попросить?

— Просить? — Игнатий горько усмехнулся. — Я — лорд драконов — буду просить эльфа о помощи? Это унижение на века.

— Игнатий, — Элис подошла к нему и взяла за руки, — посмотри на сына. Ему всё равно на твою гордость. Ему нужно, чтобы ты был сильным. А сильный — не тот, кто никогда не просит. Сильный — тот, кто готов на всё ради своей семьи.

Игнатий посмотрел на Тэда — тот уже задремал, тяжело дыша, и во сне его лицо было таким беззащитным, таким детским. Потом перевел взгляд на Элис.

— Ты права, — сказал он тихо. — Я полечу к эльфам.

— Я с тобой.

— Нет. Это опасно.

— Мне всё равно. — Элис уже накидывала плащ. — Тэд — мой сын. И я ни за что не оставлюего.

Игнаций смотрел на нее долгую секунду, потом кивнул.

— Хорошо. Летим вместе. Джайлз, остаешься за главного. Присмотри за Тэдом.

— Будет сделано, лорд. — Призрак выглядел непривычно серьезным. — Я постерегу.

* * *

Полет к эльфам занял полчаса, но Элис показался вечностью. Она сидела на спине Игнатия, вцепившись в гребень, и молилась всем богам, которых знала — и старым, и новым, и магическим.

Эльфийский лес встретил их настороженной тишиной. Стражи на границе — высокие, золотоволосые, с луками наготове — явно не ожидали увидеть дракона, да еще и с наездницей.

— Лорд Игнатий? — удивился старший. — Вы нарушаете границы.

— Мне нужен Лориэль. Срочно. Дело жизни и смерти.

— Вашей?

— Моего сына.

Эльфы переглянулись. Что-то в голосе дракона — обычно надменном, а сейчас полном отчаяния — заставило их отступить.