Книга Гувернантка для Дракона, страница 28 – Мария Соник

— Только без членовредительства, — предупредила Элис. — Она все-таки дочь правителя.

— Обещаю быть дипломатичным.

— Я запомню.

Они стояли, обнявшись, и смотрели на закат за огромными окнами. Небо полыхало золотом и пурпуром — идеальный драконий закат.

— Красиво, — сказала Элис.

— Ты красивее, — ответил Игнатий.

— Льстец.

— Правдолюбец.

Она засмеялась и прижалась к нему крепче. Где-то вдалеке, в гостевом крыле, металась по комнате Аурелия, придумывая новые планы. Где-то в детской Тэд читал Искорке сказку — судя по звукам, саламандра урчала от удовольствия. А здесь, в центре всего этого хаоса, стояли они — бывшая учительница и будущий муж-дракон, и знали, что справятся с чем угодно. Потому что вместе.

— Элис, — тихо сказал Игнатий, — ты не жалеешь?

— О чем?

— О том, что попала сюда. В этот мир. К нам.

Она помолчала, вспоминая свою прошлую жизнь — тихую квартиру, одинокие вечера, мечты о покое.

— Ни секунды, — ответилаона честно. — Покой — это скучно. А здесь — жизнь. Настоящая.

— И опасная.

— И смешная. — Она улыбнулась. — И горячая. И безумная. И… моя. Вы оба — мои.

— Навсегда?

— Навсегда.

За окном взошла луна — огромная, золотая. Где-то вдалеке завыли волки (или не волки — в этом мире могло быть всё что угодно). А в замке драконов наступала ночь, полная любви, надежд и обещаний. И это было только начало.

Аурелия не уехала ни на следующий день, ни через два дня. Она окопалась в гостевом крыле, как партизанка в тылу врага, и периодически совершала вылазки — то появлялась перед Игнатием в очередном умопомрачительном наряде, то пыталась подкупить Тэда драгоценностями (Тэд брал, но оставался верен Элис), то рассыпалась в комплиментах прислуге.

— Она как борщевик, — жаловалась Элис Игнатию за завтраком. — Бесполезная, ядовитая и невыводимая.

— Еще немного потерпи, — утешал он. — Скоро солнцестояние. После нашей свадьбы она потеряет всякую надежду.

— А если не потеряет?

— Тогда я лично вышвырну ее за пределы своих земель. Дипломатично, но с применением силы.

Элис вздохнула. Перспектива провести еще несколько дней в обществе сияющей драконицы не радовала, но выбора не было.

И тут случилось то, что перевернуло всё.

Тэд заболел.

Это началось утром третьего дня. Элис пришла будить его, как обычно, но в комнате стоял странный запах — не дым, а что-то кислое, тяжелое. Тэд лежал в кровати, укутанный одеялом по самый нос, и слабо дымил. Не как обычно, веселыми колечками, а каким-то вялым, серым дымом.

— Тэд? — Элис подошла ближе и положила руку ему на лоб. Лоб был горячим. Очень горячим. Обжигающе горячим.

— Элис… — прошептал Тэд, открывая глаза. Обычно золотистые, сейчас они были тусклыми, почти оранжевыми. — Мне плохо…

— Что болит?

— Всё. Крылья… голова… хвост… особенно хвост…

— У тебя же сейчас нет хвоста, — растерянно сказала Элис.

— Фантомные боли, — объяснил появившийся в дверях Джайлз. — У драконов в человеческом обличье бывает. Когда болеет драконья ипостась, человеческая тоже страдает. Просто по-другому.

— Что с ним?

— Драконья лихорадка, — мрачно сказал призрак. — Очень редкая, очень опасная. Обычно болеют драконята до ста лет. У Тэда запоздалый случай.

— Опасная? — Элис почувствовала, как сердце проваливается в пятки. — Насколько опасная?