Книга Судьба принцессы, страница 92 – Дарья Котова

«Да, все же война затянулась, — подумал Вадерион, наслаждаясь даже не видом камней, а тем, как он преподнесет их своей женщине. — Интересно, Элиэн оценит?»

Вопрос был хороший, ведь светлая эльфийка, кажется, не только совершенно не воспринимала Вадериона как исключительного мужчину, Темного Императора, но и к материальным благам, окружающим его, была равнодушна. И все же, он надеялся, что она будет польщена и оценит, что ее супруг смог сделать. Правда, что-то внутри подсказывало Вадериону, что даже кровавые камни не смогут этого сделать. С одной стороны, его это задевало, а с другой — подстегивало. Вадерион чувствовал азарт: война ненадолго подавила его, но теперь, когда она практически осталась позади, он разгорался с новой силой. В чем-то Стефи была права — Элиэн необычная. Возможно, с возрастом — она ведь явно очень молода — она станет решительнее. Потом вспомнился разбитый витраж, и Вадерион вновь засомневался: кажется, решительнее уже не нужно.

Пока Император думал, все, включая пустынных эльфов, ждали. Темные все не могли насмотреться на камни, особенно леди Лар’Шера (все жеженщины всегда остаются женщинами), а подданные Эграла молча взирали на того, от кого зависела судьба пусть не их народа, но точно их короля. Наконец Вадерион пришел к выводу, что выдержал достаточную паузу, и величественно кивнул.

— Я принимаю ваш дар. Камни поистине бесценны, они дороже головы вашего короля, поэтому я дарую ему свободу, а также позволю всем жителям пустыни покинуть центральные земли и даже не продолжу истреблять вас. Сегодня вы купили свои жизни.

Единственный из пустынных эльфов, у кого не перекосилось лицо от злости, был тот самый «льстивый переговорщик». Он даже не бросил на Вадериона злой взгляд, наоборот — разразился благодарственной речью.

Король Эграл из Шарэта покинул лагерь войска Темной Империи этим же вечером. Война с пустынными эльфами подошла к концу, однако это не означало, что Вадерион собирался домой, хотя какая-то часть его души (видимо, самая миролюбивая) стремилась туда. Кроме кровавых камней никакой выгоды от войны Темная Империя не получила, если не считать того, что Вадерион добился главной цели — устроил кровавую бойню, насытив жажду подданных. Что поделать, он сам, как дроу, хорошо понимал, что темные народы не могут постоянно жить в мире. Вадерион обеспечил в своей Империи благополучие и покой, приумножая богатства, однако жажда крови и жажда войны была сильна в его подданных. Они слишком долго сидели на одном месте, позабыв про то, как держать в руках мечи и топоры, как рубить головы врагам. Что ж, теперь темные насытились сполна, вот только Вадерион был не только полководцем, но и политиком, и понимал, что найдется много недовольных. И чтобы насытить алчущие души воинов, он сделал то, за что его будут проклинать все светлые народы еще очень долго, а Южная война запомнится всем. С земель кочевников взять было нечего, это был бедный народ. Пустынные эльфы воевали на чужой земле, а идти за ними в пески было чистым самоубийством. Поэтому Вадерион отдал на разграбление своему войску Ленату и Феранию — два южных людских королевств, которые и без того пострадали от кочевников. Но степняки были безвредными пташками, по сравнению с армией темных, потерявшей слишком много воинов в войне с пустынным народом. Орки, тролли, дроу и даже оборотни грабили, грабили и еще раз грабили, после чего насиловали и убивали. Тьма бушевалав землях Ферании и Ленаты. Обрадовавшиеся изгнанию кочевников люди вернулись домой, чтобы умереть в пламени новых пожарищ.