Онлайн книга «Дитя крови»
|
Ликрас стоял с каменным лицом, как и подобает Владыке, не выказывая чувств, и только он сам да Мелитэя знали, сколько боли сейчас живет в его душе. Сегодня он мог позволить себе скорбеть о брате, который оказался недостоин быть вампиром и не смог защитить семью. Мелитэя с Марком стояли рядом с Владыкой. На руках у них спали дети, в том числе и чудом спасенный племянник. Когда Марк только принес сына Ленара и Анабель, тот был едва ли не при смерти — создавалось ощущение, что его с самого рождения никто не кормил. Впрочем, учитывая обстоятельства, это была малая из бед. История, рассказанная Марком, удивила даже Владыку с Мелитэей. — Он безумец! — качала головой вампирша, не веря в тот бред, который сотворил Верховный паладин. Ликрас был в этом вопросе мудрее нее и лишь заметил: — Светлые странно мыслят. — Убить родителей, но спасти дитя? — Я же говорю, сестра, это светлые. Путь их мыслей нельзя проследить адекватному темному. Мелитэя лишь презрительно усмехнулась. Спасенный племянник хоть немного примирил Владыку и его сестру с утратой в семье. Как бы они не ругали Ленара, сколь различны не были бы их пути, они любили своего младшего брата. Чудесное спасение маленького племянника обрадовало их. Мелитэя сразу заявила, что они с Марком возьмут его в семью. Ликрас предлагал других опекунов, ведь у сестры с мужем уже было двое детей, но они отказались. И Марк, и Мелитэя уже считали Мейлина — так они назвали племянника — своим ребенком. И сейчас, стоя рядом с кострами в честь погибших, Мелитэя держала на руках сыновей — родного и приемного. Марк укачивал непослушную Мелоди. Ликрас ни разу за все время не бросил на них взгляд, но когда пламя Тьмы потухло, он обратил свое внимание на сестру. Мелитэя поймала его взгляд и вопросительно приподняла тонкие темные брови. Ликрас не ответил ей, вместо этого он громко произнес, обращаясь ко всем обитателям Твердыни: — Сегодня мы проводили в последний путь двух наших сородичей — Ленара и Анабель. Они погибли от рук светлых, ибо светлые не способны понять нас, ими движет глупое благородство и жажда наживы. Однакосегодня я хочу не только проститься с двумя своими подданными, которые навсегда покинули меня, но и провозгласить своего старшего племянника, Ревелина, своим наследником. Волею Тьмы я нарекаю Ревелина, сына Мелитэи и Марка, будущим Владыкой. Да примет Тьма и вы, мои подданные, волю мою. Все, включая Марка, опустились на колени перед Ликрасом и Мелитэей, которая держала младенца. Все в этот момент думали о высоком и вечном, Владыка умел повелевать чужими сердцами. И лишь Мелитэя раздраженно размышляла: «Да когда же он закончит трындеть… Правильно говорят горгульи — нет ничего хуже, чем оживший вампир. Братца я, конечно, люблю, но лучше бы он продолжил сидеть в своем кресле, а не толкал пафосные речи. Хотя, это весело: я была дочерью Владыки, сейчас — сестра, а в будущем стану матерью. Надо будет Марку потом рассказать, он оценит шутку Тьмы». * * * Жизнь стала неважна. Минуты сливались в часы, часы — в дни, дни — в недели. Так ему казалось, хотя, на самом деле, между его арестом и казнью прошло всего двое суток. А к чему медлить? Тем более Шелиас не отрицал своей вины, подтвердил под присягой Свету, что спас отродье Тьмы. Паладины не верили ему, но слова, произнесенные главой Ордена, невозможно было забыть. Его обвинили, зачитали приговор и тут же привели в исполнение. Шелиас даже был рад этому, хотя время для него потеряло свою ценность и ощутимость. Сколько он провел в темнице главной резиденции? Он не помнил. Он вспоминал прошлое, перебирал его, как женщина перебирает свои любимые бусы. Ему было приятно в последний раз пережить радостные моменты, погрустить о печальных. Он ни о чем не жалел, наоборот, был счастлив, что его постигло наказание. Он преступил черту, нарушил догмы собственной веры, разве мог он продолжить жить? Теперь-то он понимал, что хотел ему показать Свет. Шелиас принимал это знание, эту истину. Он не боялся, без страха взойдя на костер. И даже боль, которую ему причиняло пламя Света, он воспринимал как часть своего пути, как |