Онлайн книга «Дитя крови»
|
не мог наблюдать за ее гибелью, за ее страданиями. Он хотел сказать, что жертвы вампиров тоже были невиновны, что дитя, которое сейчас умирает в ней, если родится, то в будущем убьет еще немало людей. Все это Шелиас хотел сказать, напомнить девушке — а может быть, и себе, — что они, вампиры, творят зло, что им не место в мире, что они заслужили наказание за бесчисленные убийства. Да, все это он мог сказать, а мог и просто вонзить в грудь девушки меч — и на этом бы история закончилась. Но вместо этого Шелиас убрал меч, достал кинжал, призвал в него Свет и вспорол живот вампирши, которая уже содрогалась в предсмертных судорогах. Девушка вскрикнула от дикой боли, лицо ее перекосилось, несколько мгновений она царапала ногтями постель под собой, пока Шелиас доставал ребенка. И только услышав тихий плач младенца, вампирша сделала последний вздох, расслабилась и застыла — теперь навсегда. Шелиас и сам не мог двинуться с места, лишь смотрел на окровавленного младенца у себя на руках. Он тихо хныкал, словно все понимал… Сзади скрипнула половица, Шелиас обернулся и увидел замершего в проеме паладина. * * * Дети вампиров были намного смышленее человеческихмладенцев. Они все понимали, но это не мешало им капризничать без повода. — Характером Мелоди пошла в мать, — тихо заметил Ликрас. — Полностью согласен, Владыка, — вздохнул Марк. Впрочем, вздох этот был притворным — вампир души не чаял в своей крошке и, признаться, готов был терпеть любые ее капризы, укачивая несколько часов подряд. К слову, ее старший брат, Ревелин, вел себя куда приличнее. Характером он, видимо, пошел в отца и дядю, поэтому лишь спал, ел и показывал всем, как он умеет поворачивать голову с боку на бок. Тихий и спокойный, он был любимцем Мелитэи и, особенно, Ликраса. После рождения племянника и племянницы, Владыка стал намного чаще покидать свои покои и навещать сестру с детьми. Признаться, он проводил с племянниками куда больше времени, чем того требовали приличия. Зато наблюдая за ожившим Ликрасом, Марк в очередной раз убеждался в правоте Мелитэи — рождение детей, особенно продолжателей его рода, вернуло Владыку к жизни. Особенно он полюбил Ревелина. В племяннике Ликрас видел любимую и сына. Марк впервые со дня смерти Ревелин и Левериса заметил на лице Владыки тень улыбки. Теперь иногда он замечал прежнего Ликраса в их холодном и безучастном правителе. — Я все слышала, Марк, — раздалось от дверей спальни. — Так, значит, у нас с Мелоди невыносимый характер? — Конечно нет, хес'си, — искренне улыбнулся Марк. — Вы прекрасны. Владыка незаметно хмыкнул, но ничего не сказал. Мелитэя посверлила взглядом Марка, но все же поверила супругу. — Уложили? — поинтересовалась она, подходя. К тому моменту Мелоди уже успокоилась и лишь немного похныкивала. — Ты ее разбаловал. — Неправда. — Правда. Кто всю ночь держит ее на руках? Марк не ответил: лицо его закаменело, губы превратились в тонкую полоску. Ему нечем было парировать, пришлось молча смириться с суровой правдой — он баловал дочь. Ликрас бросил на Марка сочувственный взгляд и тут же замер. Миг — он почувствовал тревогу. Словно произошло что-то плохое, но с кем? — Ликрас? Ликрас, братик, ответь! — голос Мелитэи пробился сквозь туман. Ликрас осознал, что она зовет его уже несколько минут. Рядом плакали дети, их успокаивал Марк, а Мелитэя осторожно касалась запястья брата — в поддержке и помощи, беззвучной, но такой необходимой. |