Книга Дочь врага, страница 61 – Мелисса Поутт

Мой взгляд останавливается на его горле.

– Ты была расстроена, – подсказывает он. – Я почувствовал, когда ты вошла.

Он чувствовал это? Стоп. Вот почему онрасстроен?

Тристан снова жестом приглашает меня сесть.

– Рассказывай. Или, если так легче, – он протягивает руку, – ты всегда можешь показать.

Правда?

– Как это работает? Я просто должна коснуться тебя? Снова открыться?

Представляю, как падаю в его объятья и прижимаюсь лицом к изгибу сильной шеи. Вдыхаю и освежаю в памяти его запах: бесконечные леса и идиотски дорогое мыло. Пожалуй, так проще, чем объяснять все те ужасные вещи, которые сказала и сделала Валери.

Соблазнительно. Чересчур.

А еще он хочет именно этого.

– Не знаю точно, что именно нужно для успешногообмена воспоминаниями. Я никогда этого не делал, – говорит он. – Судя по всему, связь отражает нашу… связанность. Большая часть семей-основателей вступала в брак, полностью доверяя друг другу, так что они никогда не сталкивались с такими барьерами.

Что ж, если ключ – доверие, то мы вряд ли отопрем дальнейшие способности.

Как будто читая мои мысли, он пододвигается ближе.

– Расскажи, почему ты расстроена.

Я с трудом сглатываю и опускаю взгляд.

– Энола уговорила меня прийти, и, скажем так, меня… не очень хорошо приняли.

– А. – Судя по голосу, он разочарован.

– Странно, правда? С чего бы кому-то расстраиваться, что Белый Кроликвломилась на похороны их любимого лидера?

Он не смеется и вообще молчит, и мои щеки быстро заливает краска стыда. Бессердечно говорить о его отце с сарказмом.

– Я просто… – Ищу хотя бы подобие правды. – Было наивно думать, что я смогу прийти сюда, чтобы поддержать тебя, и уйти невредимой.

Чувствую его удивление от моих слов, а удовольствие, которое его охватывает, вызывает у меня ощущение полета.

– Эти люди еще не готовы к тебе, – говорит он. – И… Энола. Я люблю ее, но была причина, почему я сразу не обратился к ней за помощью, пока ты болела. У нее свои взгляды на то, как…

– Нет, она… милая. Заботится о тебе. И…

Слова Энолы всплывают у меня в памяти, и я умолкаю.

«Если бы ты слышала, что планируют другие кандидаты в мэры, то сделала бы все возможное ради избрания Тристана».

– Еще она очень хочет, чтобы у нас все сложилось.

Я прикусываю губу и заставляю себя посмотреть ему в глаза. Между нами мгновенно вспыхивает напряжение, и связь усиливается, смазывая границу. Это нервирует. Онменя нервирует. Клянусь, воздух начинает дрожать.

– А ты?– спрашивает он.

Я издаю невнятный звук. Как мне ответить? Если я скажу «да», чтобы успокоить его, он решит проводить со мной больше времени. Погружать меня все глубже в его настораживающе приятные эмоции.

Касаться меня.

Делать все, чтобы уничтожить мою защиту, получив доступ небо знает к чему у меня в голове.

Если я отвечу «нет», то как мне помешать ему уничтожить кланы?

По какой-то необъяснимой причине его вопрос не исчезает, а как будто тянется к чему-то глубже.

Чего хочуя?

Выбрала бы я его, если бы мы жили в другом месте в другоевремя? Если бы не было этого долга и десятилетий ненависти?

У меня в голове возникает образ Лиама, а следом за ним – ошеломляющее чувство вины. Что я делаю? Неважно, чего яхочу. Места без долга не существует.

– Я поговорю с ней. – Тристан трет лицо ладонями. – И с людьми тоже. Но им нужно время, чтобы понять.