Книга Дочь врага, страница 115 – Мелисса Поутт

– Что тебе соврали.

Его лицо превращается в маску разочарования из-за моей доверчивости.

О небеса, мне нужно больше доказательств.

– Лиам, они считают, что это мы агрессоры и что мой отец просто хочет забрать то, что есть у них.

– «Агрессоры». – Лиам фыркает. – Мы нападаем на них только по мелочи, по расчету. Как, например, вытащили тебя. Самое масштабное, о чем я слышал, – как кто-то из Мэска повредил строение старого мира у них на реке. Но это лишь малая часть того, что они делают с нами. Ты это знаешь. И до вчерашнего дня мы не проникали за их ограду. Твой отец это запретил.

– Так ты знал про ограду. Почему мне не сказал?

– А с чего бы? – Он вздыхает, видя мою обиду. – Я не могу рассказывать тебе все, Исидора. Ты женщина, тебя надо защищать. Ты знаешь, таков путь Сарафа.

Но я не чувствую себя защищенной. Я чувствую себя отрезанной от всего, что я должна знать на самом деле. Лиам продолжает:

– А что до грабежей, так мы на горьком опыте узнали, что их товары отравлены и начинены ловушками. Никому не разрешаетсяничего брать домой.

Что? Тристан ошибался, думая, что кланы нападают, чтобы воровать?

– А нападения на нашей земле – откуда ты знаешь, что это был Кингсленд? Ты виделсвоимиглазами, как кто-то из них нападает на нас? Это могли быть бродяги.

– Не так давно я поймал их готовыми к нападению рядом с Ханук.

Я вздыхаю. Он говорит о разведке Тристана.

– Нет. Раньше.

Он сжимает челюсти, когда я от него отмахиваюсь.

– Исидора…

Но потом мое сердце уходит в пятки от мысли, которую я раньше не обдумывала.

– Или, может быть, это былКингсленд, но не все вместе. Что, если только один солдат действовал сам по себе?

Кто-то пытался отомстить по принципу око за око?

Например, Сэмюэл? Пылающее солнце, напавший одиночкаобъясняет, почему наши солдаты отстреливали их только по одному. Я думаю о нраве Сэмюэла. О том, что он не раскаивался, когда пустил в меня отравленную стрелу. И с тех пор даже дважды угрожал убить меня. Нет сомнений, что он жесток, но разве у него настолько поехала крыша, чтобы напасть на кланы в одиночку?

Лиам смотрит скептически, и, кажется, его слегка тревожат мои мятежные размышления. Но я хочу знать, во что он верит.

– Лиам, на что ты надеешься? Что будет с кланами? С Кингслендом?

Он устремляет взгляд вдаль.

– Я не хочу войны. Ни с кланом Мэска, ни с Кингслендами. Я хочу жизни, о которой мы мечтали.

В это трудно поверить, ведь он точно не попытался ничего сгладить своим поступком в Кингсленде. Но я напоминаю себе, что отец приказал вождям кланов прийти за мной.

– Тогда нам нужно отпустить Тристана и Хэншо.

– Нет, – отрезает Лиам. – Твой отец никогда этого не допустит.

А Лиам не станет перечить Сарафу.

Смотря в чащу, я взвешиваю свои варианты. Может, мне надо разговаривать не с Лиамом. Это должен быть отец. Похоже, все начинается и заканчивается именно им.

Кланы расположены зигзагом: Ханук на одном конце, а Кодор замыкающий. Ехать туда минут двадцать, но, когда лес становится гуще, а мы ближе, мне кажется, что пройдена только половина пути.

Кодор – клан, известный своей работой с деревом, и понятно почему: им приходится вырубать столько леса. Их дома не просто бревна, наваленные друг на друга в форме четырех стен, – это многоэтажные произведения искусства. Большие дворы напоминают мне Кингсленд, и даже тропинки от одного дома к другому широкие и достаточно плоские, чтобы провезти по ним автомашину.