Книга Дочь врага, страница 113 – Мелисса Поутт

Это похоже на предательство какой-то глубокой части меня. Но я не могу отдалиться от него. Так я лишусь возможности найти Тристана.

Если бы только Лиам послушал меня, когда я сказала, что остаюсь в Кингсленде. Сейчас, наверное, уже не осталось тех, кто не слышал обвинения от Аннетт в том, что я ударила ее ножом и напала на Энолу. Исчезновение только подтвердит мою вину. Добавим к этому, что Тристан и Хэншо попали в плен к кланам, – и город явно посчитает, что я все это спланировала. Это предательство, которое нельзя простить, – куда хуже, чем Аннетт могла мечтать.

У меня крутит живот от беспокойства за Энолу, но я могу только молиться, чтобы с ней все было в порядке.

Лиам улыбается мне, глаза блестят от смеси восторга и влюбленности. Как будто он снова стал прежним Лиамом, который предпочитал плотницкое ремесло сражениям. Мой источник клановых новостей.

Он никогда не говорил, что вокруг Кингсленда есть ограда.

Вот интересно, о чем еще он умалчивал? Может, в действительности я никогда его не знала.

– Как твоя шея? – спрашивает Лиам, когда мы подходим к коновязи, где пасутся четыре лошади.

Его слова вызывают острую боль именно в шее. Или, может, она всегда там была, а я слишком расстроена и сосредоточена на Тристане, чтобы это признать. Еще кружится голова, скорее всего от потери крови и снотворного Хэншо, поэтому меня иногда мутит.

– Все в порядке, – говорю я, чтобы он не передумал брать меня к Тристану.

Я пытаюсь взобраться на лошадь, не порвав швы, ведь это помешает моим планам, но нога не достает до седла. Лиам без слов обхватывает меня своими крупными руками за бедра и поднимает. Я сажусь в седло мягким, скользящим движением.

– П-прости, – заикаюсь я. – Я точно смогла бы, просто…

– Ничего, – говорит он. – Рад помочь.

Его рука соскальзывает ниже по бедру. И там и остается.

Я усмехаюсь, как будто это комплимент. Как будто меня не поглощает ярость. Нельзя позволять ему касаться меня вот так. Я не его.

Хотя было время, когда я об этомдумала.

Лицо Лиама словно выбито долотом, в отличие от плеч, круглых, как луна, под синей футболкой. Фрейя всегда отмечала, насколько он желанный мужчина, и я не могу отрицать, что во мне тлела искра, способная перерасти в пламя. Брак с Лиамом был бы приемлемым – если бы я не встретила Тристана и не поняла, что значит влюбитьсяпо-настоящему.

Мы пускаемся медленной рысью бок о бок. Лиам – мой слушатель поневоле, и я могу много чего ему сказать, но знаю, что корни наших предубеждений простираются вглубь на мили. Убедить Лиама в том, что Кингсленд не в ответе за нападения на нас, будет непросто. Я украдкой посматриваю на него, будто ища подсказку, с чего начать.

В седле он сидит по-королевски. Возможно, так кажется из-за прямой осанки – или из-за того, как он управляет лошадью, будто она продолжение него. Он может быть одним из самых тихих вождей кланов, но его окружает аура силы и власти. Он может повлиять на многих, заставив их измениться, если постарается. Нельзя это испортить.

– Твой отец отменил нашу помолвку, – говорит Лиам.

Просто чудо, что я не падаю с лошади.

– Что?

Он смотрит, как по соседней тропе мимо проходят несколько патрульных.

– Скажи спасибо вождю клана Мэска.

– Джеральду?

Лиам кивает.

– Я давно знал, что он бельмо на глазу Сарафа, но только в последние несколько дней понял насколько. Оказывается, он стал вроде как помощником твоего отца, выполняющим всю грязную работу, потому что ему должны были услугу – и пару месяцев назад он попытался получить ее. Потребовал стать следующим Сарафом, и, раз к нему не подойдет ни одна женщина, он также попросил тебя.