Книга Only you, страница 4 – Иоланта Палла

Нет, истерик не было. Лишь тихое всхлипывание на кухне. Теть Соня подпустила только меня. Дядь Петя после похорон Ники сильно запил, и она собрала ему вещи. Пары крупных ссор хватило, чтобы убрать его из нашей жизни. К тому же, после смерти Вероники тетушка стала другой. Замкнутой. Задумчивой. Так было несколько месяцев. Я не видела ее улыбки и сама плакала в подушку по ночам, ведь Никины вещи находились повсюду и напоминали о произошедшем.

Слишком больно это было, а потом теть Соня внесла в нашу жизнь перемены. Я до сих пор помню, как утром, проснувшись и пройдя по коридору, замерла. Тетя улыбалась и накрывала на стол, словно ничего не произошло. И действительно.

Она стерла все следы Ники в квартире. Ни одной вещи. Ни одной фотографии. Все исчезло. Я пыталасьначать разговор, но тетушка лишь покачала головой, показывая, что тема закрыта. Дядя Петя так и не вернулся. Сейчас жил в деревне у своей матери и пил. Часто, но я этого не видела. Слышала обрывки «милых» бесед тети с родственниками бывшего мужа. Это являлось единственным напоминанием, что когда-то на свете жила красивая девочка Ника.

— Ты будешь в восторге, Кукушкина.

Ирка копошилась в своем шкафу, откидывая вешалки с нарядами, а я вынырнула из воспоминаний, которые тяжелым якорем тащили за собой, а все потому, что я оказалась в доме у подруги. Нашу скромную квартиру нельзя было поставить в сравнение с их шикарным особняком в два этажа. В коридорах и комнатах, наверное, потеряться на неделю можно. И если наша маленькая семья относилась к среднестатистической, то Иркина была богатой. Я невольно засматривалась на лаконичный интерьер. Современное исполнение. Минимум мебели, но какой. Качественной, дорогой. Прикасаться к подобным атрибутам стало страшно. Вдруг что-то испорчу.

— Василиска, — подруга расплылась в улыбке, прижимая к себе что-то очень маленькое и черное, — это идеальный вариант. Мы тебе ухажера точно найдем.

— Не продолжай.

Отмахнулась с улыбкой и попыталась усесться на кресло, но Иришка тут же схватила меня за руку.

— Э-э-э, нет, милая. Так не пойдет. Вот. — Она впихнула мне в руки вешалку с черным платьем, от длины которого мои глаза увеличились, и задрала голову. — Перевоплощение начинается.

И оно, действительно, началось. Иришка колдовала над мои лицом минут двадцать, после чего улыбнулась так широко, что я думала у нее нечаянно рот порвется. В зеркало смотреть не решалась. Не только из-за макияжа и прически. Каблуки. Чертовы шпильки, которые так любит красотка-подруга теперь украшали мои несчастные ноги. Черная тряпица, которую мне протянула Ира, оказалась платьем. Приятным для кожи. Мягким. Струящаяся ткань сильно не облегала тело, но и хватало ее ровно настолько, чтобы прикрыть половину бедер. Непривычно. Неуютно. Неудобно. Я бы могла подобрать еще много определений своего состояния, но Ира не дала мне времени и чуть ли не силой развернула к огромному зеркалу, в котором я увидела преображенную себя и открыла рот, задержав дыхание.

— О-о-о, Кукушкина, ты — перфекто! — Подруга точно была довольна своей работой и не обратилавнимание на то, как я опешила.

Да уж… Перфекто…

В отражении была совсем другая Василиса. В сказке такую точно бы назвали Прекрасной. Я повертелась из стороны в сторону, оценивая масштаб трагедии, но это не прибавило платью длины, а мне уверенности.