Книга Дыши нами, пока есть время, страница 97 – Иоланта Палла

Подхожу к кровати и опускаюсь перед ней на корточки. Наблюдаю за длинными ресничками, подрагивающими во сне, и сглатываю. Должен ведь разбудить и отвезти ее домой, но…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Но вместо этого пялюсь на нее, как придурок. Даже ноги затекают, пока не моргая изучаю ее лицо.

Да к черту!

Поднимаюсь, хлопаю по выключателю, достаю плед и заземляюсь рядом с ней. Лучше не думать о том, что будет завтра, потому что сейчас мне охренеть, как хорошо. Прикрываю глаза и притягиваю ее к себе. Что-то бормочет и жмется ко мне, обдавая приятным приторным ароматом. Кроет. Руки так и чешутся исследовать тело, но я себя одергиваю. Желание не угасает. Только усталость дает о себе знать, и вскоре я вырубаюсь.

Мне снится она. Волосы, волнами спадающие на спину. Тяну руку вперед в полудреме, но резко открываю глаза, ощущая перед собой пустоту.

Пробегаю глазами по комнате. Обуви нет и сумочки тоже. Свитер и носки лежат на стуле.

Свалила втихушку.

Круто!

А чего ты хотел?

Розовых соплей и жарких поцелуев?

Падаю на подушку и таращусь в потолок.

Да, Рапунцель, замечательная бы из тебя вышла футболистка. Даже знаю, в какую команду бы тебя взяли.

Динамо…

Алексей

Чувствую себя брошенным котенком. И приласкать некому, и убить жалко.

Вольный смотрит на меня и чешет репу, словно упорно думает над тем, что я ему рассказал. Не знаю, что вдруг на меня нашло, но выложил без красочных подробностей события вчерашнего вечера. Держать в себе те чувства, которые давили на грудную клетку, оказалось сложно, и стоило другу задать вопрос, как меня понесло.

— Я бы тоже на ее месте сбежал. — Наконец выдает он, а я замираю, натягивая на себя ветровку.

— Не понял сейчас. Поясни. — Еле сдерживаюсь, чтобы не послать его.

Только интерес останавливает. Говорят же, что со стороны виднее, так может стоит послушать мнение лучшего друга.

— Ты же вечно, как взбесившийся бык, несешься и сшибаешь все, что стоит на твоем пути. Наверное, сказал ей что-то обидное.

— Ага, ее обидишь.

Хмыкаю, вспоминая, как Рапунцель может пульнуть в ответ словесным дротиком. Нет. Она прекрасно знала, куда шла, и что может случиться. Дело в другом. В том, о чем я не знаю.

— Ну да, дамочка не из тех, кто промолчит, особенно с тобой.

— В смысле?

— Да между вами и химия, и физика. Так все трещит, что и нас сшибает. — Ухмыляется Степа, а я хмурюсь.

Таращит меня по ней, да. Согласен, но вот взаимно ли это?

Черт! От размышлений голова превращается в огромный шар, который набили конфетти. Дурацкое чувство, и я не могу от него избавиться.

— Поговорил бы с ней. Позвонил там. Сообщение написал.

Молчу, глядя на Вольного, как свихнувшийся. Ведь правда…

Мы столько раз пересекались, но я до сих пор не взял ее номер телефона, даже когда он был у меня в руках. Клиника, Богданов, плачет по твоей тупой голове.

— Все так запущено? — Друг становится серьезным, пока я застегиваю ветровку. — Тогда погнали к университету. Может успеем ее поймать.

— Может не стоит ловить. Не просто так она сбежала. Поняла, что не стоит водиться с детдомовским мальчиком, который ей не пара.

— Э-э-э, братишка, так не пойдет. — Степа меня тормозит, заставляя сжать челюсти с такой силой, что появляется головная боль. — Ты ничем не хуже тех мажоров. Лучше. — Тычет мне в грудину, пока я пялюсь на дверь. — Не гони.