Книга Дыши нами, пока есть время, страница 95 – Иоланта Палла

Принимаю кружку с котиком и дрожу так сильно, что она подергивается у меня в руках. Леша смотрит на меня и хмурится.

— Говорить не будешь?

Отрицательно качаю головой. Вряд ли сейчас могу выжать из себя хоть один нормальный звук.

— Обидел кто-то?

Снова качаю головой, а он тяжело вздыхает.

— Обними… меня…

Сама не понимаю, как эти слова вырвались наружу. Даже глаза отвела в сторону, чтобы не видеть холодного взгляда. Какая же я сейчас жалкая…

— Рапунцель просит меня о нежностях, — протягивает так, что я чувствую укол в область сердца, дура, — ты ведь понимаешь, что обнимашками я не ограничусь?

Киваю. Сжимаю кружку крепче, чтобы не разреветься во весь голос. Обними… Просто обними…

— Ну что? — Убирает кружку из моих рук, ставит ее на стол, вытирает пальцами влажные дорожки на щеках, от чего я поджимаю губы, пытаясь себя сдерживать. — Посыпалась, крепость?

Прижимает к себе, оплетая кольцом рук и упираясь подбородком мне в макушку.

Посыпалась. Да. Сильно. Так, что камни разбивались на мелкие частицы. Да, какие там частицы?! Огромные глыбы просто в пыль…

Алексей

И что прикажете мне делать?

Не то, что говорить, даже дышать трудно, пока она находится в моих руках. Близко. Непростительно близко, оголяя эмоции и ощущения. Как будто кожу живьем сдирают. Грудину распирает от того, что чувствую. Ребра кажутся скромной помехой, потому что сердце выбивает такой ритм, что меня вот-вот порвет на части, но отпустить ее не могу.

Если в прошлый раз ее слезы можно было списать на мажорскую блажь или финты от какой-то химии, то сейчас хочется придушить того, кто ее обидел. Знаю, что кто-то постарался, вот только принцесска молчит и не выдает тайну. Скрывает. Почему?

Боится за обидчика? Или не хочет рассказывать о себе?

Друзья постарались?

Нет. Белобрысый так смотрел и рвал за нее задницу, что вряд ли бы обидел.

Лилия?

Да ну. По словам подруги блондиночка любого уроет кислотными фразочками. Я и сам ощутил, насколько больно она может ударить по самооценке.

Родители?

Лиля говорила, что они холят и лелеют свою кровиночку, так что…

Вариантов у меня не осталось.

Шмыгать носом она перестает, но не отстраняется от меня, наоборот сжимает пальцами футболку и шумно дышит. Я же стараюсь держаться. Хотя одного взгляда на светлые волосы достаточно, чтобы шифер плавно поехал вниз, срывая остатки самообладания. Судя по всему, она и не подозревает, какого зверя во мне сейчас будит. Жадного и голодного до своей добычи. Глубоко вдыхаю и прикрываю глаза, наслаждаясь нежным ароматом, заполняющим легкие. Торчок дорвался до своего кайфа. И кто бы мог подумать, что принцесска сама ко мне придет?

Охренеть.

— Чай остынет. — Говорю сиплым голосом, и Рапунцель кивает.

Разжимает пальцы, и я с трудом возвращаюсь к столу, вспоминая, что был голодным, как собака. Она берет кружку и садится на стул, смотря, как я орудую ножом. Привычные спагетти с подливой. Я не хвастал особыми кулинарными навыками, но Маруська не жаловалась. Скорее наоборот, просила добавки. Фокусируюсь только на еде, чтобы не видеть, как слипшиеся реснички подрагивают каждый раз, когда я бросаю взгляд на Рапунцель. Механические действия не особо помогают, но желание смять ее в руках немного приглушается. Знаю, что позже оно накроет с еще большей силой. Только это произойдет позже.