Книга Дыши нами, пока есть время, страница 92 – Иоланта Палла

— Как ума хватило связаться с таким?! — Мама с силой тычет пальцем мне в грудь, от чего я слегка отшатываюсь. — Скажи, — произносит уже спокойнее, поправляя волосы, — этому я тебя учила? Скажи мне, Света.

Молчу. Сейчас мне не хочется ничего говорить, потому что я итак за эти дни истязала себя морально. Выжала, как лимон в соковыжималке. Думала и думала о том, что произошло, и если сначала отталкивала мысль о том, что Леша может мне нравится, то потом попросту прекратила. Я его нарисовала, позволила себя целовать и ушла с ним, наплевав на друзей, которых знала намного дольше. Наверное, это и есть показатель. Пусть он неотесанный болван, но…

Сомневаюсь, что дикарю пришла бы такая мысль в голову, взять и пожаловаться моей матери. Да, он не знает, что происходит в нашей семье, но я больше, чем уверена, он не стал бы ей докладывать, а нашел другой выход. Поймал бы меня и поговорил, а не засорял телефон ненужными сообщениями и звонками. Так же, как не стал ждать, а просто влепил Орлову за то, что тот оскорбил его сестру. Или помог мне, не оставив на улице без сознания.

А Саша…

Он меня разочаровал по всем фронтам. Было время подумать над его поведением и словами, и я подумала. Как следует, чтобы не осталось сомнений на его счет. Конечно, я не знала, что именно произошло с Марусей и парнями, только глаза друга все выдали. Ничего хорошего там не было, и борьба за внимание девушки была лишь предлогом. Сомневаюсь, что кому-то из них Маруся действительно понравилась. Дело тут точно в другом, но не в чувствах. За Захом и Елисеем я не наблюдала, но знала, как они относятся к отношениям. Чего-то серьезного парни сто процентов не планировали, а значит… Значит они попросту соревнуются. Нашли себе игрушку и делят, как могут.

— Я уже много раз говорила тебе, что твой круг общения определен статусом нашей семьи, Света. Тогда почему ты прилюдно втоптала нас в грязь? — Мама не унимается, а я усмехаюсь.

Надо же… Я втоптала их в грязь…

— Тогда почему, мама, — произношу холодно, стараясь не показывать ей эмоций, — статус нашей семьи не распространяется на Лилю? Скажи мне, пожалуйста, а то я немного не понимаю.

— У Лилии парень нашего круга, если ты не заметила, Света, и она не устраивает переполохов. Макс не бьет лица всем подряд и не состоит на учете в отделении полиции. Чувствуешь разницу? — Бровь родительницы взлетает чуть ли не до корней волос, пока я разочарованно качаю головой.

— А ничего, что стоящий на учете ее друг, мам? Это тебя не смущает? Круг общения твоей любимой дочери? — Выпаливаю на эмоциях, которые так старательно сдерживала, пока мама прыскала на меня ядом. — Только на меня распространяются ваши идиотские правила?! С кем ходить, куда и зачем… Я вам не собачонка, чтобы дрессировать.

— Лучше не заводи меня еще больше. — Предупреждает меня, но я уже себя не контролирую.

Злость и обида выплескиваются наружу, как гной из назревшего гнойника.

— Прежде, чем учить меня жизни, за собой последи! Заботливая мать и верная супруга! — Выплевываю ей в лицо, приближаясь на автомате. — Или нырять в койку к чужому мужику тоже соответствует статусу нашей семьи?!

Секунда, за которую все переворачивается внутри. Я смотрю на нее, но слева прилетает звонкая пощечина, от которой моя голова чуть ли не слетает с плеч. Внутренности тут же обливает горячей лавой. Жжет так сильно, что я не нахожу ничего другого, как отшатнуться в сторону двери со словами: