Книга Берегись, Ангел!, страница 32 – Иоланта Палла

Лестница показалась мне скромной полосой препятствий. Я ведь просила, Макс…

На улицу выбежала с трудом вдыхая, потому что легкие сжало от страха. Не хватало еще одной драки для полного комплекта неудач.

— Ма-а-акс! — Громко крикнула и побежала к нему.

Оба глянули на меня, а Дан с привычной усмешкой на лице отпустил Круглова, и когда я оказалась рядом, Аристов уже сидел за рулем своего спорткара.

— Макс, я же просила… Неужели вам так не терпится друг другу лицо разбить?! — Еле сказала, потому что дыхания не хватало.

— Решим проблему. — Процедил сквозь зубы Макс и злобно глянул на машину, которая с визгом сорвалась с места.

Я развела руки в стороны и вопросительно посмотрела на друга.

— Можешь точнее сказать. Как ты собираешься решить проблему?

Друг шумно выдохнул и провел рукой по лицу, поджимая губы и отводя взгляд в сторону.

— Слушай, Лик. Мне тебе сказать кое-что нужно.

Данияр

— Убери телефон. — Короткая фраза в приказном тоне оторвала меня от изучения новостей о голоде в Африке.

Собственно, мне эта информация до одного места, но так хотя бы мозг не закипал от злости и убийственных мыслей, особенно когда рядом находилась чертова женщина-обертка.

— Я кому-то мешаю? — Спросил, глядя на отца, который стучал пальцами по столу в ожидании десерта.

Еще одно идиотское правило Александра Аристова — семейные, чтоб его, ужины.

Не ел.

Принципиально.

Ведь напротив меня и по его правую сторону сидела ЭТА.

При которой даже кусок в горло не лез, но вилку я временами сжимал, представляя, как, наверное, ей удобно выковыривать глаза.

Нахмурился и откинул в сторону от греха подальше.

— Мне мешаешь. — Папочка говорил без эмоций. — Я уже много раз просил проявить уважение, Данияр. Если не понимаешь по нормальному, то…

— Я понял. — Поднял телефон и отложил его в сторону. — Доволен?

— Не совсем, — отец откинулся на спинку стула с тяжелым вздохом, пока Валентина ставила перед ним блюдо с каким-то замысловатым пирогом, — мне звонили из школы.

— И? — Спрашиваю, перенимая его манеру и рисуя на своем лице фальшивый пофигизм. — Снова денег хотят?

— Нет, — папочка практически незаметно скрипнул зубами, вызывая у меня улыбку, — психолог интересовался подробностями твоей жизни. Спасибо, Валентина. — Сухо сказал он, кивая пожилой женщине, которая работает на него с нашего рождения.

— Надеюсь, ты ее просветил. — Отрицательно машу головой, когда Валентина подходит ко мне с подносом.

— Мы с тобой договаривались, Данияр, — произносит Александр Алексеевич, как ни в чем не бывало, — или ты забыл об этом?

Сжимаю кулаки, прищуриваясь и часто дыша, потому что прекрасно помню тот разговор и обстоятельства, при которых он состоялся.

— Я уже совершеннолетний, — цежу, глядя ему в глаза, — продолжишь мной манипулировать, уйду.

— Ха! — Александр Алексеевич хлопает рукой по столу, а его кукла поднимается.

— Я пойду. — Шепчет еле слышно. — Вам поговорить нужно…

— Села на место! — Скрипит зубами и нервно разминает шею, пока я старательно избегаю столкновения взгляда с его мадам. — Мы — семья, — смотрит на нее, и марионетка безвольно опускает свои килограммы на стул, — и ты, — указывает теперьуже на меня, — либо принимаешь этот факт, либо собираешь вещички и шуруешь отсюда.

Сам не замечаю, как резко вскакиваю, и стул с грохотом падает на пол.