Книга Подарок судьбы, страница 30 – Любовь Хилинская

Я бросила косой взгляд на Диму и передала ребенка его сестре, ощущая себя неловко. Меня принимали так радушно, будто я была женой этого человека, а не той, кого он приютил из милости.

Ирина тем временем ворковала с Ваней, что-то негромко говоря ему, склонив голову к головке и придерживая ее рукой. Сын не спал, следил своими глазками за незнакомой тетей, выпятив губы вперед и пустив пузырь из слюней. Его, казалось, не беспокоило совершенно, что я отдала его в чужие руки, а я сама с тревогой глядела на все это, мучаясь от неловкости и какого-то стыда.

— Ой, что ж мы тут стоим? — встрепенулась внезапно Ирина, поднимая голову. — Пойдемте в дом!

Дима подхватил мою сумку с вещами и шагнул вслед за сестрой, кивнув мне головой, мол, заходи тоже.

Пришлось подчиниться, и я ступила под крышу нового гостеприимного дома. Скинуввозле двери свои сандалии, я ощутила ступнями прохладную поверхность пола, с любопытством оглядываясь.

В моем понимании дом с детьми — это совершенный бардак и бедлам, но тут оказался настоящий музей — все на своих местах, чисто и нигде не изрисовано ни ручкой, ни пластилином. Чудеса! Белая мебель в гостиной без единого пятнышка, светлый же ковер и прозрачные окна в пол, впускающие солнце, делали эту комнату полной света. Хотелось даже зажмуриться. Словно в пинтерест попала.

Ирина шла немного впереди, показывая путь, поднялась по широкой лестнице на второй этаж и открыла вторую дверь справа.

— Здесь у нас гостевая спальня, думаю, вам тут будет удобно. Правда, кроватки нет, я ее вам отдала, а та, в которой Игорек спит, еще большевата. Зато есть люлька, Ромка, это мой муж, про нее с утра вспомнил. Мы как отнесли в подвал, так она там и лежала. Вот она, — указав рукой в сторону электрической люльки, о которой я даже мечтать не могла, она обернулась на меня. — Игорь почти не спал в ней, ему нравилось это делать на моей груди. Он и до сих пор приходит к нам ночами, хотя мы давно его выселили в детскую. Думаю, несколько дней вашему малышу будет комфортно в люльке, ну либо класть его на кровать, сделать кокон из покрывала, например.

— Ир, тарахтишь как трещотка! — поморщился Дима. — Мужик с работы, голодный как зверь, а ты все болтаешь и болтаешь. Как Ромка с тобой живет, я не понимаю. Исхудал как вобла!

— Конечно! — засмеялась Ирина, отчего ее лицо стало еще красивее. — Видели б вы эту воблу, Даша! Сто десять килограммов чистого веса!

— Это все голодные отеки, — буркнул Дима, бросая мою сумку у комода. — Так, давайте поедим уже, а⁈ Даше надо хорошо питаться, чтобы молоко не пропало, а я в принципе люблю поесть.

— Вот он всегда такой ворчун! — закатила глаза Ира, подмигнув мне. — С детства. Если голодный, все, к нему лучше не подходить. Кидать едой издалека до момента подобрения. Сейчас уже скоро мама вернется с Игорьком, сядем ужинать. Потерпи, братишка, немного.

— Вот всегда так, старшая сестра обижает маленького братика! — не желал сдаваться Дима, и я невольно ощутила, что мне смешно, настолько у него оказался забавным обиженный вид и выпяченная губа.

Мы спустились вниз, пройдя через коридор в огромную кухню, уставленную техникой. Наверное,здесь любят готовить, ведь плита поражала своим исполинским размером. Я даже не знала, что такие существуют для обычных домов, а не ресторанов. Шесть конфорок, две газовых и четыре электрических, огромная вытяжка, двухкамерный холодильник, духовка и прочая техника вписывались в это помещение, словно были созданы для него. Хотя почему «словно»? Наверное, так оно и было.