Книга Ты под запретом. Жених моей сестры, страница 28 – Таня Ульянова

Смотрел в до боли родные глаза, и задавался вопросом как можно так любить? Как можно с таким трепетом относиться к человеку?

Опустил голову, ловя себя на мысли, что домой не хочется возвращаться. Но там Ева. Я должен.

Сев в машину тяжело выдохнул, закрывая глаза.

Перед глазами снова и снова всплывало лицо Вики. Наш разговор на мой День Рождения. Ее нежные губы. Ее слезы. А в голове крутилась только одна мысль. Мы две половинки единого целого, разделенные надвое.

***

Вика.

Я чувствовала, как грудную клетку сдавливает просящимися наружу рыданиями.

Мне казалось что мир рассыпалсявокруг нас, когда Игорь обернулся, и посмотрел мне в глаза. В его глазах было столько боли, столько безысходности, что от этого взгляда по спине пробегал ледяной холодок.

Я видела как ему тяжело, как ему больно.

“ Вы магнит друг для друга” — снова всплыли в голове слова цыганки.

Так много хотелось сказать ему. Что люблю. Что он нужен. Что я жизни без него не представляю. Но, я не сделала этого. Я смотрела в след уезжающей машине, отрывая от себя часть своего сердца.

Меня вдруг зазнобило. Накатило чувство непередаваемого одиночества и пустоты.

Нет. Я все сделала правильно. Мы будем счастливы. Только в разное время, и с разными людьми.

Я знала впереди еще одно испытание. День Рождения Евы. Мы снова встретимся с Игорем, и это будет очередная пытка для нас двоих. Но не прийти я не могу. Я не хочу портить Еве праздник.

А значит я должна собраться с силами, и пройти этот день. Как бы не было тяжело его видеть, и понимать что мы не вместе.

Если вам нравится история, ставьте звездочки, и делитесь впечатлением в комментариях.

Ваша Таня Ульянова))

Игорь.

Лена собиралась на съемки с особым настроением — раздраженным и требовательным. Словно от этих съемок зависела ее жизнь. Хотя я не понимал, почему она в своем положении, до сих пор не сделала паузу в своей работе.

— Ты поедешь со мной, — сказала она, не спрашивая, а утверждая. — Мне тяжело одной. Ты же понимаешь… мое положение. Мне нужна твоя поддержка. А ты словно не здесь…

Лена говорила с укором, и обидой, но к сожалению я ничего не мог с этим сделать.

Она выразительно положила руку на живот, будто напоминая о том, что теперь было ее главным козырем. Что теперь благодаря беременности, она диктует свои правила.

Я поднял на нее усталый взгляд.

— Я не могу, — спокойно ответил я. — У Евы день рождения. Я обещал ей, что буду рядом. И это не обсуждается, Лена!

Лена резко повернулась. Сверля меня злым взглядом.

— Съемки тоже были запланированы, — холодно сказала она, сложив руки на груди. — И мне сейчас нужна поддержка.

— Я знаю, — кивнул я. — Но я не отменю день рождения сестры. Это даже не обсуждается.

Она меня просто отказывалась слышать. Она даже не отдавала себе отчет, что предлагает мне. Это злило больше всего.

На секунду в глазах Лены вспыхнуло раздражение, почти злость. Потом она быстро взяла себя в руки и тяжело вздохнула.

— Ладно, — сказала она с наигранной покорностью. — Делай как знаешь. Видимо, я справлюсь сама.

Она демонстративно медленно оделась, бросая на меня короткие, оценивающие взгляды, словно запоминала этот момент.

— Только не забывай, — добавила она у двери, — что теперь ты отвечаешь не только за себя.

Дверь захлопнулась.

Я остался один, с неприятным ощущением давления и вины, которые всё сильнее душили его изнутри.