Книга Ты под запретом. Жених моей сестры, страница 40 – Таня Ульянова

Стажировка в Лондоне теперь мне не казалась такой уж плохой идее. Я улечу туда, где смогу начать сначала. Начать с чистого листа. И смогу подарить всю любовь, которая у меня только есть своему ребенку.

Аэропорт жил своей жизнью.

Голоса в динамиках, торопливые шаги, чемоданы, катящиеся по холодному полу, чьи-то встречи и чьи-то прощания. Здесь всегда пахло дорогой — началом и концом одновременно.

Слышались чьи-то слова любви, чьи-то слезы, нагоняя ощущение пустоты.

Я стояла у панорамного окна и смотрела, как за стеклом медленно ползут по взлётной полосе самолеты, унося в небо чью-то любовь, чьё-то прошлое, чье-то настоящее. Безжалостно. Безвозвратно. Навсегда вырывая какую-то страницу жизни, или захлопывая дверь.

Ладонь лежала на животе — привычно, почти незаметно для окружающих.

Под дрожащими пальцами — новая жизнь. Тихая. Тайная. Только моя.

Я согласилась на стажировку почти сразу, после свадьбы Игоря и Лены. Мне не хотелось покидать родной город, но это было единственным, что могло мне помочь двигаться дальше.

Лондон стал не мечтой — спасением.

Единственным способом уехать подальше от боли, от воспоминаний, от дома, в котором осталось слишком много несказанного. От семьи, в которой по каким-то причинам меня не любили. Не слышали. Не понимали.

О беременности я не сказала никому.

Ни матери.

Ни Рите.

Ни тем более Игорю.

Не из страха.

Из любви.

Я знала: если правда выйдет наружу, всё рухнет. Это станет началом ада для меня, для Игоря. Для Лены. А я этого не хотела.

Я слишком устала. У меня уже не было сил. Просто хотелось, чтоб эта история закончилась, пусть и не начавшись.

Свадьба, семья, Лена, — всё превратилось бы в пепел, если бы моя беременность выплыла наружу.

А я не хотела быть той, кто разрушает. Даже ценой собственного счастья.

Однажды я уже сделала выбор.

И делаю его снова. И в этот раз, я посмела решить за Игоря. Я знала, если он узнает о ребенке, он не отпустит меня. Не даст улететь. Хотя прекрасно понимала, что он имеет полное право, участвовать в жизни малыша.

Объявили посадку.

Я медленно сжала ручку чемодана, и направилась на посадку.

С каждым шагом сердце билось всё тише — будто смирилось.

У трапа я остановилась.

На секунду закрыла глаза.

Перед внутренним взором — его лицо. Улыбка. Голос. Руки. Та ночь. Та любовь, которую нельзя было сохранить. Хотя нет. Можно было. Ценой катастрофы.

Я вдохнула глубоко.

И шепнула, так тихо, что услышала только сама:

— Прощай, Игорь…

— Больше я никогда… никого… не смогу полюбить.

Я медленно вошла в самолет.

Дверь закрылась.

Сидя на своемместе, я смотрела в иллюминатор, пока земля медленно уходила вниз.

Я уносила с собой тайну.

Любовь.

И сердце, которое навсегда осталось здесь — с ним. С Игорем.

. Конец первой части