Книга Ты под запретом. Жених моей сестры, страница 27 – Таня Ульянова

К приюту где работает Вика ехал в полной тишине, представляя наш с ней разговор. Точнее сказать даже не представляя.

В голове был рой вопросов.

Что ей сказать?

Как себя вести?

Как она отреагирует на мое появление?

Не прогонит ли?

Согласится ли прийти?

Хотя мне казалось, что на последний вопрос, я знаю ответ. Она не сможет отказать Еве. Слишком уж они подружились. Слишком Ева к ней привязалась.

К приюту приехал ближе к вечеру специально. Чтоб не отвлекать ее от работы.

Несколько минут сидел в машине, сжимая руль, прежде чем выйти. Сердце билось так, будто я снова шёл на признание, а не просто на разговор. Хотя признания уже были и не нужны. Я уже не мог отрицать что люблю ее. Только ее.

Я не знал, как она отреагирует. Не знал, захочет ли вообще меня видеть.

Вика как раз заканчивала смену. В рабочей куртке, с растрепанными волосами, она гладила собаку, тихо что-то ей шепча. В этот момент она была особенно настоящей — такой, какой я её полюбил. Она просто была собой. Без фальши. Без притворства.

Я почти бесшумно вышел из машины, продолжая смотреть на нее.

Когда Вика подняла глаза и увидела меня, она на мгновение замерла, словно увидела перед собой привидение. Хотя возможно для нее, я таковым и являлся.

— Привет, — я первый нарушил молчание, делая шаг к ней.

— Привет, — ответила она спокойно, но тут же отвела взгляд, явно не зная куда себя деть.

По ней было видно, что она старается держать дистанцию. Она старалась держаться отстранённо: не подходить близко, не задерживать взгляд, не давать эмоциям выйти наружу. Как будто между нами теперь существовала невидимая линия,которую нельзя переступать.

Эта черта действительно существовала. А беременность Лены, лишь укрепила ее.

— Я ненадолго, — проговорил я, чувствуя, как внутри всё сжимается.

Она так близко, а я не могу прикоснуться к ней. Не могу обнять. Сказать что люблю, потому что теперь все под запретом. Теперь мы безумно любящие друг друга люди, не имеющие прав друг на друга.

— Я… по поводу Евы.

Выражение лица Вики резко изменилось. Теперь в глазах Вики можно было прочитать тревогу.

— Что-то случилось? — обеспокоилась Вика, и сама сделала шаг ко мне. — Она в порядке?

Ее взгляд испуганно бегал по моему лицу, ища ответ на вопрос.

Я кивнул.

— С ней все в порядке, — проговорил я. — У неё скоро день рождения. Она очень просила, чтобы ты пришла.

На секунду Вика замерла. Но тут же выдохнула, словно груз свалился с ее плечь.

— Сказала, что это важно для неё, — добавил я мягко. — Не для меня. Для неё. Она очень привязалась к тебе. А если Ева привязалась, значит посторонним человеком она тебя не считает.

Вика вдохнула и выдохнула, словно переваривая информацию.

— Я приду, — сказала она тихо. — Конечно.

Я посмотрел на неё с благодарностью, смешанной с болью. Настоящая. Искренняя. Моя. Но такая чужая…

— Спасибо.

Повисла пауза. Слишком плотная, слишком наполненная тем, о чём нельзя было говорить. Тем что под запретом.

— Тогда… я пойду, — произнёс я, и сделал шаг назад, словно надеялся что она меня сейчас остановит.

Вика кивнула, не произнося ни слова.

Я уже открыл дверь машины, но остановился. Обернулся.

Встречаясь с ее взглядом.

Без слов.

Без жестов.

В этом взгляде было всё: любовь, запрет, сожаление, тоска и невозможность что-то изменить.

Почему? Почему ты так поздно появилась в моей жизни? Если бы мы встретились раньше, все было бы по другому.