Книга Ни днем, ни ночью, страница 95 – Лариса Шубникова

Через малое время на подворье пришли Малуша с Буяном: возвращались с репищ. Пока умыться им принесли, пока снеди спроворили, вечер пал душный.

Раска глядела в ясное небо, разумев, что ночью дождиком окатит. Тому обрадовалась: сухота стояла почитай с самого начала лета, сушила травы, землю обижала.

— Раска, — окликнула Малуша, — тутзаночуем. У Хельги в дому и огонь вздувать незачем, а тут все веселее.

— Оставайтесь, места хватит, — махнула рукой, да подалась со двора. Ноги сами несли к дружинной избе, мимо дома волхва, посолонь малой стогны, да через проулок.

На крыльце ратного дома увидала Раска баб, разумев, что не одна она тревожится: вестей об ушедшем отряде уж давненько не было.

— Тиха, — дядька Тихомир унимал матерей и молодух. — Все справно. Обоза с подраненными не видать, а стало быть, еще не стыкнулись. Бабоньки, не шумите, оно делу не поможет. Ступайте по домам, спать укладывайтесь. Не мне вам говорить, что один летний день всю зиму кормит. Свои дела делайте, а дружина — свои станет. Боги светлые сберегут, все вернутся.

Раска слезы удержала, выпрямилась и пошла обратно. Ноги несли тяжко: без добрых вестей завсегда плохо — ни отрады, ни надежды. В проулке остановилась, почуяв, что за ней идут. С того обернулась сторожко, увидав Владу Сечкиных.

— Почто за мной крадешься? — обожгла взором красавицу.

— Раска, я не ругаться пришла, — Влада шагнула ближе, брови изогнула горестно.

— Зачем тогда? — уница почуяла, что девка не врет, с того и осталась стоять.

— На бабушку зла не держи, она об нас радеет. Кто ж виноват что одних девиц наплодили? Всех пристроить хотят, всем мужей сыскать, да не завалящих, а с достатком, — красавица вздохнула, послед зарумянилась и наново заговорила: — Я спросить у тебя хотела. Той седмицей видела кнорр варяжский. Подруга моя, Всеславка, сказала, что Ньял вернулся в Новоград, к тебе приходил. Так ли?

— Тебе что за дело? — Раска прищурилась, разглядывая красавицу.

— Хельги он друг, про то знаю. А вот тебе он кто? — Владин взгляд чуть потемнел.

В тот миг уница и разумела, что ревность, какая точила ее попервой — пустая: не о Тихом тревожилась красавица, не его привечала.

— Влада, погоди-ка, не разумею я. Ты об Ньяле печалишься? — Раска едва приметно улыбнулась.

— О ком печалюсь, не твоя забота, — прошептала Влада. — Скажешь, зачем приходил?

Уница не сдержалась и засмеялась:

— Чего ты всё вокруг да около? Влада, никак, люб он тебе? Когда ж успела? Где ж виделись?

— Чего ж смеешься? — красавица нахмурилась. — Вроде не потешник я.

— Да погоди ты сердиться, — Раска голову к плечу склонила. — Ньял о Хельги выспрашивал.Подался вслед за ним к Огникову. Они друг другу почитай братья, да и мне варяг — ближник. И на том все. Ужель приревновала? Ой, смешная ты.

— Видала, как смотрит на тебя. Скажешь, брат так глядит? — Влада опять хмурилась.

— Брат, — кивнула уница. — Мне кроме Хельги никто не нужен. До самой смерти ни на кого боле не взгляну. Разумела?

— Разумела, — красавица вздохнула легче.

— Все что ль? За тем выслеживала?

— Все, — улыбнулась Влада. — Он же вернется в Новоград?

— Все вернутся, — Раска положила руку на плечо красавицы. — Не тревожься.

— Твоими бы устами, — вздохнула. — Ты зла на нас не держишь?

— Не держу.

Поглазели друг на дружку, посопели, да засмеялись. Затем подались из темного проулка и распрощались близ малой стогны едва ли не подругами.