Книга Анастасия. Железная княжна, страница 80 – Адель Хайд

— Не опасно ли? — усомнилась Стася, — рядом и люди, и сами мы здесь.

— Ну вы же вот..., — странно произнёс Голицын, — без жертв не обойтись, Анастасия Николаевна, не все выживут, конечно, но ты сейчас не об этом думай, потому как если ты не справишься, сама жизнь кончится.

Помолчав мгновение, добавил:

— Но хорошо, что Татьяна будет рядом. Ей скажи, пусть готова будет.

— Как же я скажу, если я здесь? — вздохнула Стася.

— Научил же тебя, вспоминай, княжна— усмехнулся Голицын.

Анастасия живо представила Татьяну, словно стояла с ней рядом, хотя Татьяна с Демидовым всё ещё были в пути. Потянулась к ней, и словно увидела вживую, как расширились глаза Татьяны:

— Стася? Что?

— Сейчас буду объединять Триаду, — сказала Стася. — Вы мне нужны здесь как можно быстрее. Если не успеваете, подумай, как защитить остальных. Если понадобится.

— От чего защитить? — испугалась Татьяна.

— От меня, — тихо сказала Анастасия.

И снова сосредоточилась на тёплых руках дракона.

— Молодец, девочка, — сказал Голицын, — теперь давай, открывайся. Сначала дракону.

Стася нашла Фёдора там, на другом плане пространства,и поразилась тому, как он стал выглядеть. Когда она в последний раз его видела, он был совсем небольшим дракончиком. Сейчас же перед ней был практически полноценный дух воздушного дракона, красивый, огромный, переливающийся всеми цветами и перламутром.

Она отыскала Воронцова, огромная мора водного дракона выглядела усталой, но обрадованной, и эту радость Стася ощутила тёплой волной, которую Михаил послал ей, словно радуясь тому, что там, где сейчас кромешная тьма, появился луч света. Отыскала Беркута, у того были ранены оба крыла, но он был жив, и сердце его горело яростным огнём.

Медведя найти не удалось.

— Где Медведь? — спросила она, не открывая глаз, — не могу его найти.

— Не можешь, значит умер, — послышался голос Голицына

— Не-ет! — Стася кричала не наяву, а там, где она сейчас находилась, — не-ет!

Неужели её яростного, сильного и дурного медведя больше нет?

И объединение Триады сорвалось.

Как выругался Голицын услышали все, даже те, кто не должен был.

— Не ори! — Стася, как сквозь вату услышала голос Голицына, — его ещё можно вытащить.

— Спасибо Андрей Васильевич, век не забуду, — Стася моментально успокоилась и открыла глаза, прямо перед ней был Фёдор Троекуров.

— Федя! — прошептала она, — Никиту надо вытащить, он жив.

— Сейчас сделаем, Анастасия Николаевна, — уверенно сказал князь Троекуров.

Он побежал, собирая по пути оставшихся в живых.

К Стасе подошёл фон Шнафт, помог ей подняться, Стася поняла, что как только Фёдор отошёл, у неё подломились ноги, и она опустилась на колени.

— Здравствуй, Анастасия Николаевна, вот и свиделись, — произнёс Отто фон Шнафт

Стася хотела сказать, что тоже рада его видеть, но он, удостоверившись в том, что она стоит и больше падать не собирается, крикнул:

— Потом.

И побежал вслед за Троекуровым.

Через какое-то время перед Стасей лежал Никита Урусов. Вернее то, что от него осталось. У князя Урусова больше не было ног, от левой руки тоже остался обрубок, и как он ещё дышал, Стася не понимала.

Её снова начала охватывать паника:

— Андрей Васильевич, что делать?

Она настолько громко пронзила ментальный пласт, что её услышали все, кто хоть немного обладал магией разума, князья Голицыны, оставшиеся в Россиме, Горчаковы, все вздрогнули и разом присоединились к каналу между княжной и князем Андреем Васильевичем Голицыным.