Книга Анастасия. Железная княжна, страница 81 – Адель Хайд

И Андрей Васильевич понял, что шансы есть, потому что та, что пришла из другого мира, всё-таки сделала невозможное, она объединила силу тех, кто не входил в Триаду и сейчас у прародителя рода Голицыных появился шанс прожить ещё немного и даже повоевать.

Он осознал, что все эти сотни лет он держался и жил только ради этого момента. Ради того, чтобы помочь сохранить саму жизнь. Империи создаются и рушатся, цивилизации исчезают, уходят в прошлое, но главное, что остаётся, это жизнь. Ради неё князь Голицын и продолжал жить и дышать даже тогда, когда устал, даже когда уже не видел смысла.

Теперь он понял, что смысл жизни в её продолжении.

Когда Медведь открыл глаза, то Стася сразу поняла, что это Голицын. Слёзы набежали, но это была лишь мгновенная, женская слабость, та, которую железная княжна позволить себе не могла. Поэтому она крепко зажмурилась, а когда открыла глаза снова, то они были уже сухимии холодными. В них горела только решимость, сделать то, ради чего ей, Стасе Железновой, был дан второй шанс.

Если бы Голицын не был магом разума, он бы умер уже сейчас, боль в растерзанном теле Урусова была неимоверной. Как Медведь продержался так долго, Андрей Васильевич не понимал, сам он, будучи магом разума, усилием воли перекрыл нервные каналы и перестал чувствовать боль.

— Что, Анастасия Николаевна? — прохрипел он, — готова?

— Вы… вы, Андрей Васильевич, — её голос немного дрогнул, когда она уточнила, — вы будете за него?

— Да, — всё так же хрипло, голосом Урусова, ответил Голицын.

— А где он?.. — позволила себе слабость Стася.

— Там, — коротко ответил Голицын, давая понять, что сейчас не время для этих разговоров. И Стася это прекрасно поняла.

— Начинаю объединение, — ровно сказала княжна.

Она обратилась к силе, бурлящей в её венах, и увидела все двенадцать камней княжеских родов, рассыпанных словно двенадцать звёзд по огромной Россиме. Все они засветились разными цветами, но суть у них была одна, их энергия была живая. И вся она сейчас стекалась сюда, в тёмные, вонючие подземелья Пеплоны.

Теперь ей нужно было перенаправить эту силу в свою Триаду, чтобы окончательно пробудить духов, которые избрали князей. Она увидела Беркута, распахнувшего огромные руки-крылья, с которых ещё сочилась кровь, но они заживали на глазах. Дракон, Федор Троекуров, как и всегда был рядом. Всегда рядом. Его не нужно было звать, он словно всегда был на расстоянии вытянутой руки. Надёжный и нежный.

С трудом она отыскала Михаила Воронцова: «Миша, что ж ты так далеко забрался?»

Князя Воронцова несло по самому дну Атлантики, его огромный дракон стальными когтями взрезал тело чудовища, освобождая метр за метром дно океана. Вокруг чудовища закручивались немыслимые водовороты, но водный дракон Воронцова был духом колоссальной силы, и именно поэтому он сразу же ухватился за свет, протянутый княжной в глубину почти мёртвого океана.

Дух медведя принял нового носителя, потому что Голицын и сам теперь был духом, не стал говорить Стасе, что, покинув своё старое изношенное тело он уже не сможет вернуться обратно. Это будет его последняя битва.

Стася чувствовала, что дух медведя тяжело принимал изменение, создавалось впечатление, что он как бы в чужой одежде,если она мала, то сковывает движение, если велика, то всё время норовит с тебя сползти. Так и сейчас, Стася ввела медведя, управляемого Голицыным, в Триаду, но связка вышла неидеальной, будто бы на идеально полированной поверхности была небольшая шероховатость.