Книга Непокорная для наследного принца, страница 25 – Юлианна Винсент

— Он занял мое место, — тихо сказал я, глядя на потолок, где паутина висела изящным готическим узором. — Мое имя, мой статус, мое… возможное будущее. Значит, будет логично, если я займу его.

Лукас поднял бровь.

— Ты хочешь выдать себя за самозванца, выдающего себя за тебя? — уточнил он. — У меня закружилась голова. Объясни проще.

— Он думает, что я мертв. Взрыв, портал, Пустошь — идеальная легенда о гибели. Пусть так и думает. Чем дольше, тем лучше. А я появлюсь здесь, в академии, и сам стану мастером перевоплощений.

— Яснее не стало…

— Ястану им, тоже буду преподавать. В конце концов, он же не торчит в академии круглыми сутками.

Он хитро прищурился.

— Только смотри, не попадись на глаза «самому себе». Два Кристиана Брэйва в одном помещении — это даже для нашей академии перебор.

— Само собой, — удовлетворенно кивнул я. — И мне нужен преподавательский камзол. Как хорошо, что для преподавателей тоже есть одинаковая униформа.

— Сделаем! — отсалютовал мне бокалом Лукас и допил залпом содержимое.

«Блестяще, — подумал я. — Кем я только не был, отправляясь в разведку, но вот играть самого себя мне, конечно, еще не приходилось».

Этим же вечером я отправился в академию, предварительно выяснив, через Лукаса, что лже-Крис покинул стены моей альма-матер.

Ноги сами повели меня в тренировочный зал, когда тот же самый Андервальд по-дружески случайно сообщил о том, что Тьерра сейчас штурмует стены академии изнутри.

Наложив на себя заклинание невидимости, я стоял в дверном проеме и наблюдал за ней. Она создавала магические шары и сама же отбивала их.

Видел, как она, вся взъерошенная и сияющая странной внутренней победой, столкнулась с этой группой старшекурсников. Видел, как к ней подошел Грег Симонс.

Благо, я успел изучить нескольких ключевых фигур из нынешних студентов.

«Отличная работа, Кристиан. Ты выжил в Пустоши, чтобы ревновать двадцатилетнюю девчонку, которая выросла без тебя, к какому-то ухоженному щенку с безупречной улыбкой».

Я снял с себя полог невидимости и вышел из тени.

— У студентки Харташ индивидуальный курс тренировок, студент Симонс, — сказал я, подходя и похлопывая парня по плечу так, чтобы это выглядело дружески, но прозвучало как окончательный вердикт. — И твоя помощь ей вряд ли потребуется.

Старшекурсники замерли, вытянувшись. Правильно. Хоть какая-то польза от этого дурацкого титула. Но ее взгляд — ее взгляд был другим.

В нем вспыхнул знакомый огонь, та самая дерзкая искра, которую я помнил в ее отце, а потом и в ней самой, когда она в пять лет пыталась «атаковать» меня деревянным кинжалом. Она собралась возразить. Я это видел по напряжению в уголках ее пухлых губ.

«Твою мать, Крис! — дал я себе мысленный подзатыльник. — О чем, дрыш тебя раздери, ты думаешь?»

Но потом она посмотрела мне прямо в глаза. И я не смог сдержаться. Видя ее — уставшую,помятую, но непобежденную — я позволил своему железному фасаду дать крошечную трещину. Всего на мгновение. Пусть в моих глазах мелькнет признание. Гордость. Тепло.

Она замерла. Слова застряли у нее на губах. И это маленькое замешательство, эта потерянность тронули меня сильнее, чем любая ее ярость.

— Я сама решу, когда и с кем мне тренироваться, — выдавила она, но ее голос дрогнул, выдав неуверенность. — Тем более, что вы, господин наследный прЫнц, сами мне рекомендовали не вылази́ть из тренировочного зала.