Книга Непокорная для наследного принца, страница 23 – Юлианна Винсент

Я уже хотела было ее выкинуть, как взгляд зацепился за знакомый почерк, который я бы узнала и тысячи других, потому что пятнадцать лет подряд изучала каждую его завитушку.

«Жду тебя завтра вечером в библиотеке. Надо поговорить!»

Тьерра

Следующий вечер застал меня за подготовкой к походу в библиотеку — официально для работы над тем самым докладом, который мне вменил этот венценосный кретин.

Неофициально же сердце бешено колотилось в предвкушении встречи, которую я сама себе нафантазировала, обнаружив ту записку.

Я тщательно подобрала одежду — не слишком нарядную, чтобы не выдать своих тайных надежд, но и не совсем повседневную.

Эория, развалившись на полу под окном, наблюдала за моими метаниями с хитрой усмешкой. В ближайшем будущем надо придумать ей какой-нибудь уменьшающий артефакт.

— Ты же не надеешься, что это он? — спросила она, словно читая мои мысли.

— Не знаю, — честно ответила я, натягивая сапоги. — Но почерк его. Я его ни с чьим не спутаю.

Драконица фыркнула, но ничего не сказала.

Библиотека в вечерние часы была почти пуста. Тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц да отдаленными шагами дежурного библиотекаря, обволакивала меня, словно плотное покрывало.

Я устроилась за дальним столом, разложила свитки, пергаменты и притворилась погруженной в изучение трудов по ментальной защите. На самом деле все мои чувства были настороже, а взгляд то и дело скользил к входной арке.

Время тянулось мучительно медленно. Я уже начала сомневаться в здравомыслии собственных действий, когда знакомые шаги раздались в проходе между стеллажами.

Сердце ёкнуло, но когда он вышел из тени, что-то внутри меня сжалось. Внешне это был он — Кристиан, но выражение его лица вновь было тем самым, холодным и надменным, что я видела в тренировочном зале после инцидента на занятии. Ни тени той мимолетной нежности, что мелькнула днём.

Он остановился у моего стола, скрестив руки на груди.

— Усердно трудишься, Харташ? — его голос звучал ехидно. — Или просто выбрала самое уютное место в академии, чтобы помечтать?

Я подняла на него взгляд, сжимая перо в пальцах. Гнев и разочарование подступили к горлу.

«Глупая, непроходимая идиотка!» — отругала я себя мысленно.

— Я работаю над вашим заданием, господин наследный прЫнц, — сквозь зубы произнесла я. — И потом вы же сами…

Я чуть не ляпнула про записку, но вовремя остановилась. Что-то в его позе, в том, как он смотрел на меня свысока, заставило насторожиться.

— Я что? — он наклонился ближе и его пальцынебрежно легли на край стола, почти касаясь моей руки.

И тут это случилось снова. Он случайно, казалось бы, задел мою кисть. Прикосновение было легким, быстрым, но оно вызвало во мне ту же волну ледяного отторжения, что и в зале.

Неприязнь, почти физическую тошноту. Я постаралась незаметно убрать руку и слова про записку застряли у меня в горле.

Это было не то. А в голове засела одна единственная мысль:

«Это не он!»

Он будто не заметил моей реакции, но его взгляд стал пристальнее.

— Знаешь, Тьерра, — голос его внезапно потерял ехидство, стал тише, почти исповедальным. — А я ведь понимаю тебя. Понимаю это вечное желание вырваться из тени своего отца. Доказать, что ты — не просто чья-то дочь. Что ты чего-то стоишь сама по себе.

Я молчала, слушая, настороженно изучая его лицо. В его словах звучала искренняя горечь, знакомая до боли.