Книга Хозяйка старой пасеки 4, страница 66 – Наталья Шнейдер

— Завтра присылай… давай на «ты», дорогая, раз уж у нас теперь общее дело.

— Для меня это честь. — Я поднялась и присела в полупоклоне.

— Да оставь, какие церемонии между своими. Словом, присылай завтра своего управляющего с бумагами да девок своих. Котлы и сырье я подготовлю.

Мы вышли во двор. У крыльца ждала наша коляска, а рядом — дрожки, в которые была запряжена гнедая кобылка.

Князь обернулся к жене, протянул руки, и дочка радостно перебралась к нему.

— Кирилл Аркадьевич, я бы хотел обсудить с вами одно дело. До развилки как раз успеем. Вы не против, если я проедусь в вашей коляске? С малышкой.

Стрельцов чуть приподнял бровь, но кивнул.

— Разумеется, ваша светлость.

Варенька оживилась, подмигнула Аленке, и та рассмеялась.

— Но кто будет править вашими дрожками? — спросил Стрельцов. — Вы сегодня решили приехать налегке, без прислуги?

— Да, по-семейному. А править будетНастенька. Она обожает сама держать вожжи, но с малышкой на руках это получается нечасто. — Князь улыбнулся жене. — Ты ведь не откажешь подруге в удовольствии прокатиться с ветерком?

— Конечно, — улыбнулась Настя.

Стрельцов внимательно посмотрел на нее. На меня. На безмятежную улыбку князя. Снова на меня. Едва заметно прищурился и укоризненно качнул головой — как свидетелю, который явно сговорился с другими, но доказать это исправник не мог.

Я залилась краской и потупилась, будто школьница, пойманная с сигаретой за углом, куда не смотрят камеры.

— Не смею спорить, ваша светлость. — Он подошел к дрожкам и помог забраться сперва княгине, потом мне. Снова обернулся к князю. — Однако я вверяю вашей супруге безопасность единственной свидетельницы по делу об убийстве Агриппины Тихоновны.

Еще один — долгий, слишком долгий — взгляд на меня.

— Очень прошу вас, Анастасия Павловна, не слишком увлекайтесь быстрой ездой. На дорогах нынче… ухабисто.

— Я буду осторожна, — кивнула княгиня. — У меня дочь.

Варенька не стала ждать, когда ей подадут руку — сама впрыгнула в экипаж. Приняла у князя Аленку, показала малышке «козу», и та залилась смехом.

Настя тронула вожжи, и дрожки покатились, не дав мне разглядеть, как садятся в нашу повозку мужчины.

Какое-то время мы ехали молча. Кобылка легко перебирала ногами. Я наблюдала, как уверенно Настя держит поводья — не напряженно, но и не расслабленно. Она выглядела как человек, который действительно умеет и любит править лошадьми. Я бы с удовольствием прокатилась верхом, но ни разу в жизни не правила даже телегой. Надо, пожалуй, научиться.

— Ты правда любишь править сама? — спросила я наконец.

— Верхом люблю больше, — призналась она. — Но и так тоже. У меня была машина дома.

— Но машина…

— Это другое, — рассмеялась она. — И все же… Вроде и есть что-то общее. А вроде и нет. Лошадь — не мотор, у нее своя воля.

Я кивнула. Помолчала, собираясь с духом.

— Настя… Виктор Александрович… Он правда понял? Про меня?

— Я ему не рассказывала. Но мой муж не дурак. — Она мельком глянула на меня и тут же переключила внимание на дорогу. — Думаю, он будет польщен, если ты сама ему откроешься. Он умеет хранить чужие тайны. Но если не готова — не стоит.

Я снова замолчала. Настя не торопила.

— Можноспросить кое-что личное?

— Спрашивай.

— К тебе приходят воспоминания… той, прежней Насти?

Она качнула головой.