Книга Хозяйка старой пасеки 4, страница 45 – Наталья Шнейдер

— Да.

— Непременно поеду, — повторила она. — А теперь, извини, я попробую уснуть. Голова болит.

Я кивнула.

— Значит, до завтра.

Что-то холодное и мокрое настойчиво тыкалось в мою щеку. Опять Полкан целоваться лезет?

Опять проспала! — мысль обожгла, заставив подскочить. С улицы света не пробивалось, однако учитывая три слоя штор — от кисеи до бархата — неудивительно. Я прислушалась — дом молчал. Подошла к окну — за шторами царила ночь.

— Ну и какого… — начала было я, но Полкан толкнул меня головой, обрывая, и потрусил к двери. Оглянулся, сверкнув глазами, и подтолкнул воздух носом. Мол, выпихнуть тебя, что ли?

Я накинула платье поверх сорочки, возиться с чулками не стала, всунув ноги в туфли. Едва открыла дверь, пес протиснулся между мной и косяком в гостиную. Из темноты в пятно окна выступила широкоплечая фигура. Я едва не вскрикнула, но вовремя узнала.

Стрельцов. Полностью одетый.

— Что?.. — начала было я.

— Ваш пес меня разбудил, — прошептал он. — Стащил покрывало а потом тянул за подол рубахи как назойливый ребенок.

Полкан, убедившись, что собрал свою «стаю», засуетился между нами и выходом на лестницу. Он не скулил и не лаял, только цокот когтей по полу выдавал его волнение. Подбежит к двери, вернется, заглянет в глаза — и назад.

— Похоже, он хочет, чтобы мы пошли за ним, — заметил Стрельцов. — И хочет, чтобы все было тихо.

Мы спустились во двор. Воздух еще не успел остыть — а может адреналин разогнал кровь. Пес повел нас в сторону парка.

На фоне старых лип мелькнул светлый силуэт. Я подпрыгнула: никогда не верила в привидения.

— Варвара, — выдохнул Стрельцов. Так тихо, что я скорее угадала, чем услышала.

Я на миг расслабилась. Платье. Светлое муслиновое платье, которое лунный свет превратил в белый призрак.

Она шла быстро, словно летела над тропинкой. Вот над девушкой сомкнулись кроны деревьев.

Но как? Как она прошла мимо кузена, спавшего в ближней к гостиной комнате? Флигель. Конечно. Тот флигель, через который, по словам Марьи Алексеевны, гувернантка выводила детей, чтобы не беспокоить занятых своими делами взрослых. А что он был заперт — так изнутри же и на засов. Умная девочка, когда ей что-тодействительно нужно.

Пальцы Кирилла стиснули мое запястье — похоже неосознанно, потому что он смотрел не на меня, а на светлый силуэт. Меня словно током ударило. Мир сузился до точки, где его горячая ладонь касалась моей кожи. Дыхание перехватило, и в голове на мгновение стало пусто и звонко. Все мысли о Вареньке, об Алексее, о приличиях вымело начисто, осталось только ощущение его силы и тепла.

Он замер. На лице его отразилась мучительная борьба: долг старшего кузена требовал немедленно прекратить это безобразие, вернуть девчонку в дом и запереть на засов. Но что-то другое — и, похоже, Стрельцов сам не до конца понимал, что именно — говорило: жди.

Полкан решил за нас. Пес бесшумно поднялся на задние лапы и увесисто оперся передними о грудь Стрельцова. Заглянул ему прямо в лицо умными, серьезными глазами и замер, даже пасть не открывая, чтобы не дышать громко. Вид у него был красноречивее любых слов: «Не шуми. Спугнешь».

Стрельцов медленно выдохнул. Покачал головой, соглашаясь с собакой, и приложил палец к губам, глядя на меня. Я кивнула, стараясь унять дрожь — не от холода, а от его близости. Он не отпустил мою руку. Его ладонь скользнула ниже, и наши пальцы переплелись. Это вышло как-то само собой, естественно и неправильно одновременно.