Книга Прятки с Драконом, страница 152 – Рина Рофи

Воздух в нашем доме был густым, словно перед грозой, но гроза бушевала только в одном месте — внутри Андора.

День предполагаемых родов. Он не находил себе места. Его обычное, скалистое спокойствие, та самая уверенность, что стала для меня опорой, растворилась без следа. Он метался по спальне, его шаги отдавались глухим стуком по полу, а через нашу связь лилась сплошная, неконтролируемая волна страха — жгучего, первобытного, такого острого, что его вкус отзывался на моём языке.

Я сидела в большом кресле у камина, положив руки на огромный, тугой живот, и старалась дышать ровно, посылая ему обратно волны умиротворения и нежности. Бесполезно. Его страх был стеной. Схваток пока не было. Всё было обманчиво спокойно. Но он... Он боялся за меня.

«Двое... Редкость у драконов...» — эта его случайная фраза, оброненная недели назад, теперь стала навязчивой идеей, терзавшей его изнутри. Роды у дракониц с одним детёнышем были испытанием. С двумя... В его роду таких случаев почти не было. И каждый, оставшийся в летописях, заканчивался... Он не договаривал, даже в мыслях, но я чувствовала обрывки его воспоминаний — тень чужой боли, безмолвный крик потери.

— Андор, — позвала я его тихо, заставляя голос не дрожать. — Всё в порядке. Со мной всё хорошо. Я чувствую.

Он остановился передо мной, заслонив собой свет от камина. Его золотистые глаза горели не огнём власти, а внутренним, лихорадочным пламенем ужаса.

— Ты не понимаешь, — его голос был хриплым, сорванным. — Двое... Это вдвое больше риска. Вдвое больше нагрузки на твоё тело, на твою магию. Ты — кицуне, а не...

Он не договорил, сжав кулаки так, что костяшки побелели. «А не драконица». Его тело, его плоть и кровь, были созданы для вынашивания могучего, требовательного потомства. Моё... было более хрупким. Изящным. Не предназначенным для такого подвига.

— Я сильнее, чем ты думаешь, — сказала я, протягивая к нему руку, чтобы он ощутил не призрачную связь, а реальное, тёплое прикосновение. — И у нас есть мы. И Людмила уже на пути. И лучшие целители со всех земель, каких только можно найти, дежурят в соседней комнате.

Он схватил мою руку, сжимая её так, как будто это был единственный якорь в бушующем море его паники.

— Я не переживу, если что-то случится с тобой, Диана. —В его словах не было драматизации, лишь голая, пугающая правда, выжженная в самой его сути. Наша связь была настолько глубокой, что потеря одной половины неминуемо уничтожила бы другую. Это была не метафора. Это был закон.

В этот миг я поняла. Его буря, этот непривычный, отчаянный страх — не слабость. Это обратная сторона его всепоглощающей любви. Та самая, что заставила его перенести дом и изменить климат. И сейчас моя задача — быть его скалой. Как он всегда был моей.

— Всё будет хорошо, — повторила я, глядя ему прямо в глаза и вкладывая в слова всю свою веру, всю свою силу, всё наше общее «мы». — Мы справимся. Все вместе. Наша дочь и наш сын ждут встречи с нами.

Он замер, и его взгляд, наконец, сфокусировался на мне, а не на призраках прошлого. Он медленно выдохнул, и его железная хватка ослабла. Он опустился на колени передо моим креслом, прижавшись лбом к моим ладоням. Его плечи содрогнулись.

— Прости, — прошептал он. — Прости за эту слабость.