Книга Прятки с Драконом, страница 149 – Рина Рофи

Он крепко поцеловал меня в макушку.

— Ну, ладно, я пойду, мне готовиться.

— Хорошо, — задумчиво сказал он, не отпуская меня сразу. — Диан... а ты не заболела?

— Не, вроде нет, — я оторвалась от него и попыталась улыбнуться. — Но я думаю, может, четвёртый хвост на подходе? — я хихикнула, стараясь сделать вид, что это шутка.

— Хм, возможно, — он кивнул, и я почувствовала, как его тревога через связь немного утихла, сменившись более спокойным, аналитическим интересом.

Но когда я вышла из его кабинета, лёгкая улыбка сошла с моего лица. Нет, это было не волнение перед экзаменами. И не новый хвост. Это было что-то другое. Что-то глубокое и меняющееся внутри меня. И мне нужно было понять что, прежде чем эта новая, непонятная перемена снова заставит его усомнитьсяв моей любви.

И тут я услышала рык. Не громкий, не яростный. Низкий, глубокий, идущий из самой глубины его существа. Он чуял подвох. Сквозь мою показную лёгкость и шутку про хвост он почувствовал ту самую, непонятную даже для меня перемену, что скрывалась под поверхностью. Я замерла на месте, сердце заколотилось. Я не могла позволить ему снова погрузиться в тревогу. Не после всего, через что мы прошли.

Я тут же развернулась и крикнула в захлопнувшуюся дверь, вкладывая в слова всю силу своей любви и всю свою волю, чтобы они донеслись до него через любые преграды:

— Всё хорошо, Андор! Всё хорошо! Я люблю тебя!

Я чувствовала, как его рык оборвался, сменившись настороженным, но уже не таким напряжённым вниманием. Он слышал. Он чувствовал искренность в моём голосе, даже сквозь ложь о том, что «всё хорошо».

Я прислонилась лбом к прохладной стене, пытаясь унять дрожь. Теперь мне точно нельзя было медлить. Мне нужно было выяснить, что со мной происходит. И сделать это быстро. Потому что следующего его рыка, полного страха и неуверенности, я могла не пережить. Я побежала, стараясь дышать ровно и не вызывать подозрений через нашу связь. Что? Что могло быть не так со мной? Четвёртый хвост? Может, и правда лезет... Каждый вылезал по-своему, первый — от боли, второй — от прорыва, третий — от счастья...

Я влетела в нашу комнату. Наташи не было. Я отпустила свой облик, позволив ушам и трём хвостам появиться, и встала перед зеркалом. Взгляд лихорадочно скользил по отражению, выискивая перемены.

Блеск в глазах? Был. Но какой-то... иной. Не просто от счастья. Румянец? Яркий, здоровый. Что-то не так... Взгляд скользнул ниже. Грудь... Выросла? Поправилась, что ли? Ниже... ещё ниже... Живот.

У меня появился животик. Небольшой, едва заметный, но... определённо его раньше не было. Ну, точно поправилась за этот месяц счастливого заточения и домашней еды.

И тут, как гром среди ясного неба, я ещё не успела оформить мысль, как дверь с оглушительным стуком распахнулась. На пороге, заполняя собой весь проём, стоял Андор. Его грудь вздымалась, глаза пылали золотым огнём, а в них читался не гнев, а животный, первобытный ужас, смешанный с зарождающимся, ослепительным пониманием. Он смотрел на меня. На мой живот. И я почувствовала, как по нашей связи прокатывается нерык, а оглушительная, безмолвная волна такого шока, такой потрясённой надежды и такого всепоглощающего страха, что у меня перехватило дыхание.

Он протянул руку. Дрожащую. Его взгляд был прикован к моему животу, будто он видел сквозь кожу и ткань что-то невероятное.