Книга Прятки с Драконом, страница 134 – Рина Рофи

Возможно ли забыть, если чувствуешь? Если ощущаешь?

Я не знала.

Раньше я пыталась убежать от боли, от его образа, от памяти о его прикосновениях. Теперь боли не было, но само его присутствие во мне стало ещё острее, ещё реальнее. Я шла по пустынномукоридору, и мне не нужно было гадать, где он. Язнала. Он был там, в кабинете. Неподвижный. Я чувствовала лёгкое, почти невесомое эхо его внимания, направленного на меня. Не давящее, не требовательное. Просто... существующее. Как тихий фоновый шум, который теперь стал частью моей собственной сущности.

Как можно забыть того, кто стал твоим вторым сердцебиением? Тихим, ненавязчивым, но постоянным.

Я остановилась у окна, глядя на темнеющие сады Академии. Раньше этот вид навевал тоску или тревогу. Сейчас... он был просто видом. А внутри царил странный, непривычный покой.

Забыть его? Теперь это значило бы забыть часть самой себя. Самую новую, самую хрупкую и, возможно, самую важную. Это не было тем всепоглощающим слиянием, которого я так боялась. Это было... как если бы я годами жила в комнате с громко включённой музыкой, а кто-то наконец убавил громкость до приемлемого уровня. Музыка никуда не делась. Она просто перестала оглушать.

И в этой новой тишине, под аккомпанемент тихого эха его существования, я впервые за долгое время почувствовала, что могу дышать. И думать. И просто быть. Не убегая.

Из полумрака коридора мне навстречу вынырнула знакомая фигура. Наташа!

— Боги, Диана! — её глаза широко распахнулись, а на лице расцвела улыбка облегчения. — Тебя выписали! И о чудо, на ногах!

Она подбежала ко мне и схватила за плечи, внимательно изучая моё лицо.

— Ну как ты? Выглядишь... — она прищурилась, —...странно. Спокойной. Неужели Людмила подсунула тебе какое-то своё зелье покоя? Или... — её взгляд стал хитрым, —...случилось что-то интересное?

Я попыталась улыбнуться, и это получилось почти естественно. Странное ощущение — не нужно было притворяться, что всё в порядке. Потому что внутри и вправду был порядок. Хрупкий, новый, но порядок.

— Со мной всё хорошо, Наташ, — сказала я, и голос не дрогнул. — Всё... в порядке.

Она покачала головой, не отпуская моих плеч.

— Не верю. Три дня назад ты была похожа на выжатый лимон, а сейчас... — она провела рукой перед моим лицом, —...сияешь каким-то внутренним светом. Нет, мушка, ты должна всё рассказать. Всё, до последней детали!

— Я всё расскажу, Наташ, — выдохнула я, и это была правда. Впервые за эти недели у меня не было желания прятаться или лгать. Больше нечего было скрывать. — Пошли.

Её глаза загорелись азартом охотника, почуявшего добычу. Она тут же схватила меня под руку и потащила по коридору, понизив голос до конспиративного шёпота.

— В нашу берлогу! Там никто не помешает. И чтобы всё, слышишь? С самого начала! С той самой драконицы! — она бросила на меня многозначительный взгляд. — Хотя, по тебе и так видно, что история получила продолжение. Ты не просто «в порядке». Ты... другая.

Мы влетели в нашу комнату, и Наташа, захлопнув дверь, упала на свою кровать, поджав под себя ноги. Она смотрела на меня, как на самый увлекательный сериал.

— Ну? — она нетерпеливо подбила меня. — Не томи!

Я села на свою кровать напротив, чувствуя странное спокойствие. И начала рассказывать. Всё. Свою боль, свою ревность, побег к озеру, его появление, наш молчаливый диалог на стадионе, обморок и... решение. Решение, которое привело меня в его кабинет.