Книга Оборванная связь, страница 58 – Рина Рофи

Я повернулась на бок, уткнувшись лицом в подушку, пахнущую травами. Слёзы были горькими. За него. За нас. За тот маленький, хрупкий мир, который вот-вот разобьётся вдребезги. Но плакать нужно было тихо. Чтобы Ягиня не услышала и не сказала снова что-нибудь жёсткое и правдивое, от чего станет ещё больнее.

Я появился на условленном месте — в выжженном кратере от древнего магического взрыва, где даже адский ветер выл по-особенному, заглушая любые посторонние звуки. Воздух здесь вечно дрожал от остаточной энергии, маскируя любые всплески магии. Идеально для тайной встречи.

Белет уже ждал. Он стоял спиной ко мне, глядя на багровую реку лавы внизу, но в его осанке не было привычной застывшей скорби. Он был напряжён, как тетива, каждое движение отточено и экономично. От него исходило едва сдерживаемое сияние силы — не демонстративное, а глухое, как рокот подземного толчка.

Я подошёл, и гравий скрипнул под сапогом. Он обернулся.

И я чуть не попятился. Не от угрозы. От перемены.

— Брат, — сказал я, не скрывая лёгкого изумления. — Да ты… ожил, я смотрю.

«Ожил» — было слабым словом. Он не просто вышел из тени. Он будто сбросил с себя двухсотлетний каменный саван. Лицо было тем же — резкие черты, бледная кожа. Но теперь в нём была жизнь. Суровая, сосредоточенная, заряженная холодной яростью, но жизнь. А глаза… Золотые глаза, которые все эти века были похожи на потухшие угли, теперь горели. Не тёплым огнём любви, каким горели когда-то при виде Марии. А холодным, неумолимым пламенем решимости. Они сверкнули на меня, оценивающе, за долю секунды сканируя на предмет ран, лжи, слабости.

— Я никогда не был мёртв, — отрезал он, и голос его был низким, вибрирующим от сдерживаемой мощи. — Меня просто… усыпили ложью. А ложь, как выясняется, имеет свойство рассыпаться. Что у Ягини?

Его вопрос был выстрелом. Прямым, без предисловий. Он не спрашивал, как я, что делал. Его интересовал только один объект во всём мироздании.

— Жива, — ответил я так же коротко. — В её доме. Под защитой леса и самой старухи. Выглядит… не важно. Она сама себя изувечила, Белет. Закупорила все каналы, выжгла силу. Ягиня сказала — «кощунство над самой собой». Сейчас её по кусочкам собирает.

Я видел, как его челюсть напряглась. В глазах пламя колыхнулось, стало жарче.

— Отец, — прошипел он одним словом, в котором была вся ненависть вселенной.

— Не только, — возразил я. — Она сама. От боли. Чтобы не чувствовать. Ягиня пробивает завалы, но это медленно. Очень.

— Она в безопасности? — его следующий вопрос прозвучал ещё резче.

— Пока да. Ягиня— крепкий орешек. И лес её слушается. Да и отец, похоже, пока не знает, где она. Или делает вид, что не знает.

Белет кивнул, переваривая информацию. Он снова повернулся к пропасти, сжав руки за спиной.

— Я нашёл кое-что в архивах, — сказал он после паузы. — Вырезанные страницы из журнала порталов за тот день. Отец открыл не один, а два портала. Один — якобы на Бастион. Второй… вел в нейтральную буферную зону на краю Мира Снов. Идеальное место, чтобы спрятать кого-то, не убивая. Или чтобы инсценировать смерть.

Он обернулся ко мне, и в его взгляде была ледяная ясность стратега.

— Он планировал это. Долго. И ему нужны были мы оба — живыми, но сломленными. Она — чтобы я был управляем. Я — чтобы у неё не было надежды искать помощи здесь. Разделяй и властвуй. Классика.