Книга Тень и пламя, страница 90 – Рина Рофи

Пол под ним дрогнул. Его горящие зелёные глаза приковались ко мне. Воздух в комнате выгорел, вытесненный его диким, властным присутствием и густым запахом магии, зова и неоспоримой победы. Решётки не было. Между нами больше не было преград.

Инстинкт сработал быстрее мысли. Я рванула вперёд, проскочила в зияющий проём в стене и оказалась на свободе. Ночной воздух ударил в морду, пахнущий хвоей, влажной землёй и диким мёдом — запахом леса. Не оглядываясь, я помчалась. Четыре лапы несли меня вперёд, вглубь чащи, под сень деревьев, где лунный свет едва пробивался сквозь листву. Я слышала за спиной его яростный, обрывающийся рык, но не останавливалась. Я мчалась сквозь папоротники, пугая ночных птиц, оставляя за собой лишь шелест листьев и стук собственного сердца. Это был не побег от него. Это была отсрочка. Последняя попытка отвоевать у судьбы ещё немного времени, ещё немного пространства, прежде чем зов и ярость настигнут меня. Лес принимал меня в свои объятия, но я знала — он уже здесь. И эта погоня только начинается.

Он мчался за мной. Я не видела его, но чувствовала всем существом. Громкий топот его лап по лесной подстилке отдавался в моих собственных. Его тяжёлое, частое дыхание вторило моему. Его запах — дымный, дикий, яростный — настигал меня, обволакивая,пытаясь сбить с толку, заставить замедлиться. Я летела вперёд, из последних сил, петляя между деревьями, срезая углы, пытаясь использовать ловкость против его грубой силы. Но он был быстрее. Сильнее. Его присутствие нарастало сзади, как грозовой фронт, неумолимое и подавляющее. В ушах стоял рёв крови и его рык — низкий, полный решимости. Он не злился. Он охотился. И я была его добычей. И самая ужасная часть заключалась в том, что часть меня... та самая, что откликалась на его зов, уже смирилась с этой участью. Бегство было лишь ритуалом, последним проявлением воли перед неминуемой капитуляцией.

Всё произошло в одно мгновение. Один мощный, стремительный прыжок из темноты за спиной — и его тело, тяжёлое, горячее, всей своей массой прижало меня к земле.

Воздух с силой вырвался из моих лёгких. Я оказалась под ним, пригвождённая к влажной, пахнущей грибами земле. Грубая шерсть впивалась в мою, его горячее дыхание обжигало загривок. Он не кусал, не рвал. Он просто держал. Владел. Я застыла, парализованная шоком и этой подавляющей силой. Вся ярость, всё бегство, вся борьба — разбились о его непоколебимую мощь. Сквозь бешеный стук сердца я чувствовала безумную пульсацию его тела, его сдавленное рычание прямо у уха, его абсолютный, животный контроль над ситуацией.

Он впился клыками в загривок.

Это была не яростная хватка, не попытка причинить боль. Это был точный, уверенный, ритуальный укус. Острая, жгучая боль на секунду пронзила всё тело, а затем сменилась странным, пульсирующим жаром.

Всё.

Каюк.

В этот миг что-то внутри переломилось. Не только кожа и мышцы. Какая-то внутренняя стена, последний оплот моего сопротивления, рухнула, сметённая этой древней магией. По телу разлилась волна огня, и я почувствовала... связь. Глубокую, как сама кровь, и неразрывную, как сама жизнь. Его боль, его ярость, его триумф и его собственная, дикая нежность — всё это хлынуло в меня, смешиваясь с моим собственным смятением.