Книга Тень и пламя, страница 93 – Рина Рофи

Я повернулась к Дане, и на моём лице застыло холодное, решительное выражение.

— Он хотел войну? Что ж, теперь она будет вестись на новых условиях. Его условия — сила и древние ритуалы. Мои — упрямство и ярость. Посмотрим, кто выдержит дольше.

— Лиль, — голос Даны прозвучал тихо, но неумолимо. — Но ты же знаешь... метка... она будет звать тебя к нему. Это не просто шрам. Это связь. Она будет тянуть, как магнит. С каждым днём будет только сильнее печь.

Я замерла, сжав кулаки. Я знала. Боги, как я знала. Уже сейчас, под слоем гнева и отрицания, я чувствовала это. Тихое, навязчивое жужжание под кожей. Слабый, но неумолчный зов, исходящий от воспалённой кожи на шее и уходящий куда-товдаль, туда, где был он.

— Пусть зовёт, — прошипела я, закрывая глаза, пытаясь заглушить этот внутренний голос. — Я научусь его не слышать. Я вырву эту часть себя, если понадобится.

— Так не работает, — покачала головой Дана, и в её глазах читалась не жалость, а горькое понимание. — Ты не можешь вырвать собственную кровь. Не можешь заглушить собственное сердцебиение. Чем сильнее ты будешь сопротивляться, тем больнее будет. Это... это как пытаться плыть против течения могучей реки. Ты только истощишь себя.

— Так что же, по-твоему, мне сделать? — голос мой дрогнул, выдавая отчаяние, которое я так старалась скрыть. — Бежать к нему? Упасть в ноги и признать его своим Альфой? Спасибо, нет!

— Нет, — твёрдо сказала Дана. — Но... может, не бороться с этим? Не принимать, но... и не ломать себя об это. Просто... признать, что это есть. И жить с этим. Искать свой путь. Не его. Не клановый. Свой.

Её слова повисли в воздухе. Они звучали так разумно. И так невозможно. Признать эту связь? Смириться с тем, что часть меня навсегда будет тянуться к тому, кого я так ненавижу? Это казалось худшим видом капитуляции.

—Можно попробовать быть близко, - продожила Дана, - но при этом не рядом, метка так гореть не будет и ты будешь четко отдавать отчет, что ты будешь делать и думать

Я задумалась над её словами. «Быть близко, но не рядом». Это звучало... как изощрённая пытка. Но, возможно, менее мучительная, чем та, что ждала меня впереди, если я продолжу бегать

— То есть... что? — я скептически посмотрела на неё. — Находиться в одной комнате? Дышать одним воздухом? И при этом делать вид, что мы чужие? Чтобы эта...штука— я ткнула пальцем в свою шею, — успокоилась и не сводила меня с ума?

— Не делать вид, — поправила Дана. — А просто... быть. Не убегать. Не нападать. Дать связи устояться, привыкнуть к ней. Как к шуму в ушах, который со временем перестаёшь замечать. Метка будет гореть меньше, если ты перестанешь лить на неё керосин своего гнева.

Она сделала паузу, глядя на меня с серьёзностью, которую я редко у неё видела.

— И тогда, — продолжила она, — когда этот зов перестанет быть огнём, а станет просто... фоном, ты сможешь ясно думать. И решать, чтотыхочешь делать. Не потому что тебя тянет, а потому что ты так решила. Сохранить дистанцию. Или... попробоватьподойти ближе. Но это уже будет твой сознательный выбор. А не слепое повиновение инстинкту.

Это была странная, почти безумная идея. Перестать бороться, чтобы сохранить себя. Принять связь, чтобы обезоружить её. Возможно, это был единственный способ не сойти с ума и не потерять себя полностью. Я посмотрела на её метку, а затем снова на своё отражение в зеркале.