Книга Тень и пламя, страница 177 – Рина Рофи

Я вздрогнула, и ручка вывела на полях тетради нелепый зигзаг. Все цифры, все эти «R минус G» мгновенно вылетели из головы, уступив место единственному ощущению — его губам на своей коже.

— Рэй... — его имя сорвалось с губ скорее как стон, чем как протест.

Он не ответил. Просто выпрямился.

— Ошибка в третьей строке, — произнес он своим обычным, ровным, деловым тоном, словно ничего и не произошло. — Пересчитай, колючка.

И он отошел обратно к столешнице, оставив меня сидеть с пылающей шеей, бешено колотящимся сердцем и абсолютно пустой головой. Все формулы были безнадежно забыты. Единственное, что осталось — это жгучее, сладкое, раздражающее ощущение его метки на моей коже.

Когда последняя формула была выведена и отчет аккуратно сложен, Рэй посмотрел на часы.

— Пятнадцать ноль-ноль, — констатировал он, откладывая ручку. — Время пришло. Поехали.

— Куда? — удивилась я, с облегчением растягивая затекшую спину.

Он поднялся, и в его позе, в блеске глаз появилась та самая, хищная важность, что всегда проявлялась, когда речь заходила о чем-то, что принадлежало ему по праву крови.

— В родовое гнездо, — сказал он, и его голос прозвучал низко и значительно. — В логово Багровых. Пора тебе увидеть его. Не квартиру, а настоящую берлогу.

Мое сердце пропустило удар, а затем заколотилось с новой силой. Не просто дом. Не поместье. Логово. Самое сердце его клана. Тот самый форпост на берегу залива, о котором он говорил.

— Прямо... сейчас? — неуверенно выдохнула я.

— Прямо сейчас, — он не оставил места для возражений, взяв свою куртку и мою. — Солнце уже клонится. Я хочу, чтобы ты увидела его при вечернем свете. Так он впечатляет больше.

Он протянул мне куртку, и его взгляд был твердым, полным того самого багрового собственничества, но теперь в нем читалось и нечто большее — желание показать, открыть, поделиться самой сокровенной частью своего мира.

— Не бойся, колючка, — сказал он, видя мое замешательство. — Оно уже твое. Просто... еще не знает об этом.

И, взяв меня за руку, он повел к выходу, оставив учебники и тетради на кухонном столе.

Машина мчалась по загородному шоссе, уводя нас все дальше от шумного Петербурга.Сосны по сторонам дороги становились все гуще, а воздух, наполнявший салон, — все свежее и насыщеннее, пахнущий хвоей и соленым дыханием близкого залива.

Наконец, мы свернули на незаметную грунтовую дорогу, которая вилась между вековых стволов, и через несколько минут перед нами открылась картина.

Логово Багровых.

Это был не просто огромный коттедж. Это была крепость, выросшая из камня и векового дерева, грубая, мощная и невероятно органичная в этом диком пейзаже. Массивные стены, темные от времени и непогоды, островерхая крыша, несколько уровней, будто выраставших друг из друга. Оно не пыталось выглядеть красиво. Оно было сильным. Незыблемым. И оно дышало историей, той самой, что писалась когтями и кровью.

Машина остановилась на площадке перед главным входом. Я вышла, завороженно глядя на это сооружение. От него исходила почти осязаемая энергия — дикая, древняя, багровая.

Дверь распахнулась прежде, чем мы успели к ней подойти. На пороге стояла женщина. Высокая, статная. Ее лицо было было серьезным, а глаза — пронзительно-зелеными, точь-в-точь как у Рэя, — оценивающе изучали меня.