Книга Тень и пламя, страница 173 – Рина Рофи

Я смотрела на Рэя, на этого «бесчувственного чурбана», который оказался способен на такую всепоглощающую, почти безумную одержимость. И что-то внутри екнуло. Может, он и вправду ни на кого не смотрел, потому что ждал меня? Такая мысль была одновременно пугающей и пьяняще сладкой.

Лекса с довольным видом отпила свой сок и поставила стакан на стол с решительным стуком.

— Так, ладно, хорошо с вами, — объявила она, вставая. — Но всё, что хотела, я выяснила из первых уст.

Она посмотрела на нас с Рэем, и ее взгляд стал хитрющим, полным предвкушения.

— В следующем году я буду уже в академии... и присмотрю за вами обоими. — Она перевела взгляд на меня, и ее ухмылка стала еще шире. — Если, конечно, Рэй не задумает сделать тебе ребенка, как в свое время наш отец. Поэтому мама и проучилась только один год академии.

И она звонко хихикнула, видя, как у меня от этих слов перехватывает дыхание, а лицо заливается густым румянцем.

Рэй, стоявший у столешницы, резко выпрямился.

— Лекса! — его голос прозвучал предупреждающе, но в нем слышалась и доля смущения.

— Что? Правда же! — она беззаботно махнула рукой, направляясь к выходу. — Просто чтобы наша новая сестрица была в курсе семейных традиций! Всё, я пошла! Удачи вам, любовнички! Не скучайте!

И с еще одним задорным хихиканьем она выпорхнула за дверь, оставив нас в оглушительной тишине, густой от ее последних слов. Я сидела, не в силах пошевелиться, глядя на захлопнувшуюся дверь. Ребенок? Традиции? Всего один год академии? В висках застучало.

Рэй тяжело вздохнул и провел рукой по волосам.

— Не обращай внимания. Она всегда была болтушкой.

— Это... это правда? Про твоих родителей? — тихо спросила я, поднимаяна него взгляд.

Он помолчал, глядя в пол.

— Да, — наконец выдохнул он. — Отец... он не стал ждать. Но это не значит, что я... — он резко поднял на меня глаза, и в них читалась тревога. — Я не собираюсь ничего подобного вытворять, Лиля. Ты сама решишь, когда... если...

Он не договорил, но я его поняла. И впервые за весь этот безумный день я увидела в его глазах не собственнический голод, а неуверенность. Он боялся, что я подумаю, будто он видит во мне только инкубатор для наследника, как те фанатики из Белой Стаи.

Я медленно поднялась и подошла к нему.

— Знаешь, Багровый, — сказала я, глядя прямо в его зеленые глаза. — Пока что мне хватит проблем и с тобой одним. Так что о детях можешь пока не беспокоиться.

На его лице появилось облегчение, а затем — знакомая, наглая ухмылка.

— Значит, есть еще чего-то, чего ты боишься, колючка? Кроме меня?

— Не детей боюсь, — фыркнула я, поворачиваясь к нему спиной и направляясь обратно на кухню за своим чаем. — А того, что они унаследуют твой характер. Одного такого Багрового на мою голову уже хватит с лихвой.

Его смех проводил меня на кухню, и в этом смехе уже не было ни смущения, ни тревоги.

— Так, колючка, мы с тобой не доделали еще домашнюю работу, помнишь, расчитать стоимость акции который был бы оптимален в количестве 10% для компании с годовым оборотом в 500 млрд рублей. После завтра нам уже на учебу, давай садись и пиши, а я диктовать буду.

Я только что пережила шквал эмоций от визита его сестры, а он с порога — про домашку! Я смерила его убийственным взглядом, скрестив руки на груди.

— Ты зануда, Рэй.