Книга Тень и пламя, страница 172 – Рина Рофи

Она повернулась к дверному проему, где был слышен стук по клавиатуре, и крикнула:

— Братец! Это не она выиграла джекпот в виде тебя, а ты — в виде нее!

Стук по клавиатуре резко прекратился. Через мгновение в дверном проеме возник Рэй. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на сестру с выражением, в котором смешались раздражение и гордая уверенность.

— Я что-то сказала не так? —Лекса широко улыбнулась, наслаждаясь его реакцией. — Все в стае только об этом и говорят. Что наш будущий Альфа не просто нашел пару, а заполучил саму надежду выживания целого древнего рода. Это сильный ход. Очень сильный.

Я сидела, чувствуя, как по щекам разливается жар. Меня всегда представляли как дочь Артура Теневого, как часть клана. Но чтобы так... как приз, как трофей...

Рэй не стал ничего отрицать. Он подошел ко мне, его рука легла мне на плечо, тяжелая и твердая.

— Она не «джекпот», Лекса, — его голос прозвучал тихо, но с той силой, что заставляла замолчать любое возражение. — Она — моя Луна. И всё. Остальное — просто политический шум.

Он посмотрел на меня, и в его глазах я увидела не гордость охотника, добывшего редкий трофей, а нечто большее. То самое, что заставляло меня сдаваться снова и снова.

— Но шум этот, — добавила Лекса, подмигивая мне, — чертовски приятный для наших ушей. Добро пожаловать в семью, сестричка. Готовься, тут весело.

Я смутилась еще сильнее, уткнувшись взглядом в кружку. Лекса, не обращая внимания на мое состояние, продолжила с воодушевлением:

— Ты знаешь, вообще-то за Рэем пол-клана бегало в надежде, что он в ком-то пару учует. Ты не думай, братец-то мой — огого!

Я никогда не думала о Рэе как о «разбивателе сердец». Для меня он всегда был стихийным бедствием, наглым захватчиком, бурей, ворвавшейся в мою жизнь. Я видела его ярость, его упрямство, его дикую, всепоглощающую страсть. Но образ популярного, желанного наследника, за которым толпой ходят влюбленные волчицы... это было что-то новое. И от этой мысли стало как-то... неуютно.

Рэй, стоявший рядом, громко фыркнул.

— Не сочиняй, Лекса. Ни кто не бегал.

— Ах, конечно! — она подняла глаза к потолку с театральным вздохом. — Пол начальной и средней школы для оборотней вздыхали по тебе. А ты просто... ну, знаешь, ходил такой угрюмый, красивый и недоступный. Это же только подливает масла в огонь!

Она повернулась ко мне, ее глаза блестели от азарта.

— Была одна, Лиза из клана нашего... о, она просто сохла по нему! Писала ему стихи, боги! А он ей в ответ: «У тебя рифма хромает, иди учиться». Разбил бедняжке сердце одним предложением!

Я невольно представила эту картину: вздыхающую волчицу и абсолютно невозмутимого Рэя, разбирающего ее стихотворныеошибки. Уголки моих губ дрогнули. Рэй поймал мой взгляд и покачал головой, но в его глазах читалось скорее раздражение, чем отрицание.

— Видишь? — Лекса торжествующе ткнула в его сторону пальцем. — Он даже не станет отрицать! Братец, ты бесчувственный чурбан.

— Я просто не собирался ни с кем флиртовать и тем более давать ложные надежды, — отрезал он, наливая себе еще кофе. — У меня были другие заботы.

— До тех пор, пока не наткнулся на нашу колючую Белую Волчицу, — Лекса сладко улыбнулась мне. — И тут все его «другие заботы» мгновенно испарились. Судя по всему, с первого взгляда.