Книга Ритуал на удачу: дроу и 40 кошек в придачу. Книга 2, страница 44 – Лина Калина

Мои мысли прервала ослепительная вспышка. Я инстинктивно зажмурилась, но свет всё равно пробивался сквозь сомкнутые веки.

Когда открыла глаза, то увидела над собой мерцающий купол, похожий на гигантский сапфир. Он дрожал под ударами чудовищных лап, хелицеры скрежетали, оставляя на поверхности сеть белых царапин.

Паук метался, бился, словно взбесившийся зверь в клетке. Его глаза горели лиловым пламенем, отражаясь в мерцающих гранях моей тюрьмы.

Щит поскрипывал. Он долго не продержится. Когда по нему поползли первые трещины, поняла: своей магией не отбиться. Нужно снять печать с дара. Но, сделав это, я навсегда останусь с этой силой, тёмной и неконтролируемой.

Я медлила, боясь последствий…

Трещины становились всё глубже. Противный скрежет хитиновых лап о купол вырвал меня из оцепенения.

Я теряла время.

Тут же зажмурилась, отчаянно пытаясь нарисовать в воображении руну, которая отворила бы доступ к запертой магии. Каждая линия этого знака была выжжена в моей памяти, но страх парализовал.

Монстр занёс мохнатую лапу для нового удара. Барьер не выдержал, разлетевшись на мириады сверкающих осколков. Паук на мгновение замер, будто не веря своей победе, а затем его туша рухнула вниз. Лапа врезалась в то место, где я только что сидела, с силой, способной раскроить скалу.

Успела увернуться в последний момент, чувствуя, как волна смертоносного воздуха опалила щеку.

И здесь что-то щёлкнуло — не в замке, не в механизме, а где-то внутри меня, между рёбрами. Боль была такой, будто по венам вместо крови пустили расплавленный металл.

Руна, которую я так долго пыталась воссоздать, вспыхнула в моём сознании огненным вихрем. Тёмная и всепоглощающая магия, нахлынула волной, заполняя каждую клеточку тела.

Глаза заволокло багровой пеленой. Печать была сломана.

Не раздумывая ни секунды, я направила ладони к чудовищуи выпустила поток необузданной магии. Багровая энергия завихрилась, окутывая паука коконом из сотни мерцающих лезвий.

Гигантское тело паука вздулось, покрылось трещинами и с хлюпающим треском разорвалось, обдав меня дождём липкой, тягучей жидкости.

Колени подкосились, и я рухнула рядом с осклизлой грудой, в которой всё ещё билась жизнь.

Мотэ… Он лежал посреди этой мерзости, слабый, еле живой.

Я заторопилась, заключая обессиленного фамильяра в брошь

Мир расплывался перед глазами, меня трясло — то ли от ужаса, то ли от магии, что пульсировала в венах раскалённой лавой. Металлический привкус крови стоял в горле, выворачивая наизнанку.

Внезапно чьё-то прикосновение — мягкое, но настойчивое — вернуло меня к действительности.

— Нэтта, посмотри на меня, — послышался обволакивающий голос Элкатара.

Он опустился рядом со мной на колени, не обращая внимания ни на запачканную одежду, ни на слизь, в которой я сейчас была вся с головы до ног.

— Слышишь? Всё хорошо. Ты справилась.

Его прикосновение, тёплое и живое, словно луч солнца сквозь туман, вернуло меня к реальности. Я медленно перевела взгляд с останков паука на Элкатара.

— Уйди... — прохрипела я, с трудом разлепляя губы. — Испачкаешься.

— Плевать, — Элкатар не отводил глаз. — Иди сюда.

Его руки сомкнулись вокруг меня железным обручем, выдавливая воздух из лёгких, но я не противилась — в этой крепкой хватке была странная нежность и обещание защиты.