Книга Лунный свет среди деревьев 2, страница 87 – Екатерина Боброва

У меня дух захватило при осознании мощи, что пряталась в овраге. Мой дракоша по сравнению с «Алым Небом» – малыш.

Но он обязательно вырастет, – с гордостью подумала я, уже представляя его взрослым драконом.

– Я был младше тебя, когда смог ее призвать, – голос императора наполнился теплотой. Он явно обращался к сыну. – И долго опасался неверным шагом испортить все.

Ханьлин наклонился, почесал меж бровей драконицы, и та в блаженстве закатилаглаза.

Малышка, заинтересовавшись сородичем, сползла с головы брата. Тот попытался ее остановить, накрыв ладонью, но вреднюка, зашипев, цапнула его за палец и соскользнула в траву.

Вэньчэн выругался, сунул укушенный палец в рот и, кажется, только сейчас поверил, что у него появился дракон. Обеспокоенно наклонился, ища взглядом удравшую питомицу.

– Она у тебя своенравна, сын мой, – усмехнулся император. – Чисяо по сей день почитает лишь две главные радости под небом: еду и сон.

И словно в подтверждении его слов, драконица сладко зевнула.

– Примани ее пламенем, – посоветовала я обеспокоенному брату. – И держи кулон. Она в нем привыкла спать, – я передала ему камень на цепочке, который он, благодарно кивнув, повесил на шею. Потом зажег огонек в ладони, присел на корточки, и через томительные несколько секунд из травы показался золотой нос. Драконица несмело приблизилась, втянула в себя чуток пламени, облизнулась и шагнула на ладонь, обвив хвостом запястье брата.

Мой дракончик спикировал сверху, неуклюже плюхнулся на живот и тут же перешел в атаку, с азартом боднув головой Чисяо. Та аж проснулась от подобной наглости. Шутливо клацнула зубами на нахала, но дракоша увернулся, скользнул вниз в овраг, драконица ринулась за ним – и до нас донесся шум их схватки.

– Не тревожься, дочь, Чисяо не причинит ему вреда, – успокоил меня император. – Ей было обещано, что у нее появится маленький брат или сестра. А тут оба. Расскажешь, откуда он?

Этот вопрос я ждала. Еще когда обдумывала наш разговор, решила не врать. Рано или поздно правда о моем прошлом вскроется, и ложь мне отец вряд ли простит.

– Меня воспитал Чэнь Цзянь, глава ордена «Стражи рассвета».

Они поняли сразу. Вэньчэн не сдержал ругательств, бросив красноречивый взгляд на меня, мол, не могла раньше рассказать?! Отец закаменел лицом и отвернулся, обдумывая ситуацию.

А я застыла в ожидании своей судьбы. Казнь, высылка или прощение?

– Значит, это он… – тяжело вздохнул император. Помолчал и после паузы добавил: – В отчете сказано: ты умерла, а дух дракона развеялся.

– Прошу, проявите милость к учителю, он не таил дурного, а лишь желал меня спасти. Этот год я прожила в его семье, как Гу Линь Юэ, – и я согнулась в поклоне, сложив ладони на груди.

– Мастер Гу Цяньлин? – с интересомуточнил отец.

Оказывается, они знакомы. Забавно, сколь многого я не знаю о мастере.

Кивнула, подтверждая его догадку.

– Когда-то я предлагал ему место наставника во дворце, но он отказался, – задумчиво проговорил Ханьлин. – Что же… Ныне я ведаю, кому в долгу за твою жизнь. Я велю щедро наградить его, – принял решение император, – и приглашу во дворец, если он изволит навестить свою ученицу. Но как дерзнула ты, дитя, столь долго держать дракона взаперти в узах собственной плоти?! Знаешь ли ты, как это опасно?!

Меня аж пошатнуло от силы императорского гнева.