Книга Лунный свет среди деревьев 2, страница 38 – Екатерина Боброва

Вей возмущенно округлил глаза:

– Ты позволишь, чтобы ее выдали другому? Ведь ее мать благословила твой брак с ней!

Что-то темное бросилось ему в лицо, застилая глаза, и в следующий момент книга со стола уже летела в сторону стража – увернулся, гад, – а сам Тяньцзи орал ему вслед:

– Убирайся! И чтоб! Никогда! Больше! Не говорил об этом!

Хлопнули створки двери, и он без сил опустился на пол. В левой части груди пекло, словно там поселился огненный лотос. Во рту стоял привкус горечи.

Прошлое, которое он настойчиво гнал прочь, мерзко хихикая, выползло из темного уголка души. Обвилось мохнатой веревкой вокруг горла. Зашептало гнусными голосами, напоминая о том, что он хотел забыть.

– Я твой брат, я всегда буду тебя защищать!

Собственный голос кажется голосом из преисподней.

– Нехочу, чтобы ты был братом! – голос Линь Юэ напоминает перезвон колокольчика. Она смешно надувает губы, становясь похожа на улитку, втянувшую рожки. – Ты ведь женишься на мне, когда я вырасту, да? Обещай!

И он клянется. Мелкий, глупый от счастья щенок!

А в голове хохочет, задыхаясь от злости, память и змеей шипит ненавистный голос:

– Ты же хороший мальчик, должен помогать сестре. Передай это Линь Юэ – она будет рада. Она ведь доверяет тебе.

И на ладонь холодной змеей ложится браслет.

В павильоне на меня смотрели с удивлением, явно не ожидая, что я так легко отделаюсь. То есть от императрицы я должна была или приползти в слезах, или не явиться вовсе, отправившись в холодный дворец. С учетом приближающейся жары, не такое уж и страшное наказание, но зимой там, конечно, беда. Однако я даже расстроенной не выглядела, что сбивало с толку всех, даже наставницу. Это потом до них дойдут слухи о замужестве и удивление станет меньше, а пока я почти герой, выстоявший против вдовствующей императрицы. Практически легенда.

Зал Пяти Стихий встретил нас пропитанной мудростью тишиной, оттеняемой трепетным шелестом страниц, горьковатым ароматом сандала и дерзко непочтительным жужжанием мухи под потолком.

Сидящие за столами ученики удивленно поднимали головы, глядя на нас. Здесь учились как сыновья императора, так и его родственников, а также дети высокопоставленных сановников и одаренные сироты, принятые под покровительство императора. Золотая молодежь, как сказали бы у нас.

В собрание ученых мужей меня, естественно, не отпустили одну. Так что поднимающийся шепот волнами разбивался о нас троих – меня, наставницу и старшую служанку. Удивление быстро сменилось возмущением – до меня явственно донеслось брошенное кем-то презрительное: "Самозванка".

Приплыли. Вот только обвинения в самозванстве мне не хватает для полного счастья. Хм, и даже воля императора им не указ. Мол, сын Неба может быть обманут негодными людишками.

Интересно, сколько народу во дворце поддерживает данный слух, если даже молодые люди оказались втянуты в него. Еще и наставница ни словом не обмолвилась о помоях, что лились на мое имя. То ли заботится, то ли не считает нужным предупредить…

– Ваше высочество, рад приветствовать вас в нашей скромной обители, – из-за стола поднялся мужчинасредних лет, поклонился и, выпрямляясь, скользнул по мне неприязненным взглядом. Я себя прям лишней ощутила. Учатся люди, стараются, а я тут вторглась, мешаюсь. Что же… право учиться – еще не сама учеба. Ее, похоже, выгрызать придется, иначе все знания сведутся к тому, что может пригодиться мне в замужестве.