Книга Гримуар Скверны, страница 98 – Таша Вальдар

— Время для чего? — спросил Горн, и в его голосе звучала не надежда, а лишь горькая необходимость знать, ради чего теперь стоит терять людей.

— Для того чтобы найти лекарство, — тихо, но отчётливо ответил Марк. Его голос был лишён пафоса, в нём была лишь голая, неприкрытая правда. — Или... чтобы просто... прожить подольше. И дать прожить подольше другим. Чтобы у них был шанс... может понять то, чего не поняли мы.

Они вышли из штаба, оставив Горна наедине с его картами и с новым, невыносимым знанием, которое теперь лежало на нём, как вериги. Снаружи лагерь жил своей жизнью, не подозревая, что всё его существование — это всего лишь побочный эффект чужой, вселенской истерики.

— Он не принял этого, — констатировал Марк, когда они отошли на достаточное расстояние. Его взгляд скользнул по фигурам людей, чинящих одежду, точащих оружие — всем тем бессмысленным теперь ритуалам выживания.

— Он принял, — возразила Алиса, следуя за его взглядом. — Он просто ещё не понял, как с этим жить. Как вести людей, зная, что ты ведёшь их не против врага, а против стихии. Против болезни. Как отдавать приказы, когда знаешь, что любая битва — это всего лишь кормление зверя. Какого, мы ещё не поняли.

— Мы начали свою войну не с той стороны, — сказал Марк, и в его голосе прозвучала не злость, а сожаление. — Мы сражались друг с другом, с Горном, со Сайласом... вместо того чтобы попытаться понять природу самого поля боя.

— А теперь? — спросил он, и в его вопросе не было вызова, а было то же самое, ещё не сформулированное понимание, что и у неё.

— А теперь поле боя оказалось живым, — она повернулась и пошла в сторону их угла, её силуэт казался хрупким, но не сгибаемым под тяжестью этой истины. — И, возможно, единственный способ выиграть эту войну — не сражаться вовсе. А научиться жить с тем, кто это поле боя представляет собой. Найти способ сосуществовать со стихией.Поговорить с ней. Или... научить её чему-то, кроме боли.

Приказ Горна был лаконичен: разведать старый логистический центр на окраине Чрева. По слухам, там могли остаться медицинские запасы. Задание было опасным. Но приказы не обсуждались.

Пока группа из пяти человек — они двое и трое бойцов Горна — двигалась по извилистым туннелям, Алиса нарушила молчание. Её голос был задумчивым, лишённым прежней язвительности.

— Мы всё время исходили из того, что у него есть цель. Враждебная. Но что, если её нет? — Она обвела взглядом пульсирующие стены тоннеля. — Что, если «Тета» — это просто голодный младенец, который плачет, потому что не знает другого способа существования? Не борьба за существование и не истребление. А... базовое, неосознанное стремление к наполнению.

Марк шёл впереди, его плечи были напряжены, но он слушал.

— Ты просишь не думать о нём как о враге. Но если этот младенец размером с вселенную, опасен. Неважно, хочет он тебя съесть или просто поиграть.

— Я не прошу не думать об опасности. Я предлагаю понять мотивацию. — Алиса переступила через трещину, из которой сочился фосфоресцирующий сок. — Если его цель — понимание, то мы — учебный материал. Если самопознание — то мы — зеркало. А если просто существование... тогда мы — топливо. От ответа зависит наша стратегия. Можно договориться с тем, кто ищет понимания. С тем, кто видит в тебе лишь уголь для котла — нет.