Книга Королева Всего, страница 130 – Валентина Зайцева

Почти.

Древние были непостижимо жестоки. Невозможно было предугадать, что бы они совершили, если бы всё сложилось иначе. Но казалось, что как бы я ни старался, их воля оставалась незыблемой, неизменной и неотвратимой. Словно скала, что стоит вечно, несмотря на ветры и бури.

Я не питал ни капли горечи к Нине, даже сейчас. Она поступала как могла и шла за своим сердцем до самого горького конца. Я хорошо понимал её страстное желание самой положить конец жизни Самира. Она не была трусом. Никогда им не была.

Память перенесла меня в ту ночь, когда я встретил эту валькирию, сумевшую застать меня врасплох и вогнать пулю мне в мозг. Я вспомнил ту смертную девчонку, что отказала мне ради сохранения собственного достоинства и сумела сбежать из моей твердыни. Какая ослепительная дерзость! Было восхитительно это видеть. Мне следовало признать в ней королеву, какой бы невозможной она ни казалась, прямо тогда и там. Оглядываясь назад, всё кажется таким очевидным. Все знаки были на виду.

Я уважал эту девушку. Более того, я начал испытывать к ней искреннюю симпатию. Отдать Нине нож было ошибкой, но я знал — предоставь мне снова такой шанс, я поступил бы точно так же. Это было её право — еёдолг — быть той, кто оборвёт жизнь Самира. Никто другой не имел на это права.

И вот Королева Глубин истекала кровью, лежа на полу беспомощным комком, с проломленной шеей. Её глаза остекленели и не видели ничего, пока она погружалась в свой мнимый конец. И хорошо. Девушке не придётся быть свидетельницей моей гибели. Как же самоотверженно она пыталась сохранить мне жизнь! Было трогательно осознавать, как сильно она заботилась о моём существовании. Её речи согревали моё сердце, словно огонь в холодную зимнюю ночь. Я никогда не давал ей ни малейшего повода для чего-либо, кроме ненависти и недоверия, вплоть до тех событий две недели назад, когда спас её от Жреца. И всё же она отчаянно пыталась спасти меня — руководствуясь собственной добротой, а не моими заслугами.

Мало того, Нина оказалась готова сделать то, что было необходимо — оборвать жизнь Самира. Эта готовность принести в жертву свою любовь к чернокнижнику поражала меня до глубины души. Не уверен, что на её месте мне хватило бы такой силы духа. Такого мужества.

Возможно, она наконец поняла, что Самир и этот человек, Король Всего, что сейчас стоит надо мной, — не одно и то же.

Тот самый, что произносил бесконечный — и невероятно утомительный — монолог.

Я всё это время попросту его игнорировал.

«Неужели ты не замолчишь и не покончишь с этим?»

— Знаешь, — Король Всего прервал мои размышления, сделав паузу в речи, которую я попросту не слушал, — я думаю, я освобожу тебя от твоего проклятья. В этот твой последний миг я позволю тебе произнести предсмертные слова. Поскольку я убил твоего маленького эмпата, похоже, это единственный способ. Мне кажется, я хотел бы услышать, что ты скажешь мне в эти наши последние секунды.

Король сжал кулак, и сила затеплилась вокруг его металлической перчатки. Я вскрикнул от боли, почувствовав, как магия пронзила моё тело, подобно электрическому разряду. Словно все мои сухожилия натянулись до предела, готовые лопнуть в любое мгновение. Я закашлялся, ощутив во рту что-то чужеродное. То, чего я не знал со времён Великой Войны.