Книга Капкан чувств для миллиардера, страница 85 – Марта Заозерная

Возможно, я бы обсудила с ней симпатию к парню какому-нибудь, но её в моей жизни так и не случилось, симпатии этой, не говоря уж о более сильных чувствах. Ни одной — хотя бы немного — волнительной ситуации. Ничего. А теперь событий лавина. И вот я вместо того, чтобы заняться подготовкой к студенческому чемпионату мира по программированию, пытаюсь найти для себя хотя бы какой-то выход из ситуации. Сейчас понимаю только одно — потеряю Тимура, очень буду жалеть. Эту фразу можно повторять как аффирмацию. Только толку то, он всё равно ушел, хлопнув дверью.

Оставшись одной, всегда проще успокоиться.

Всю свою сознательную жизнь я была спокойной и терпеливой, иначе бы не выдержала темп своей прошлой жизни. Прогон за прогоном на протяжении девяти часов совершать всякий ли сможет? Сейчас у меня целые локти, колени (ну, почти), а раньше постоянно ходила ободранной. Вся поверхность тела, соприкасающаяся с ковром, подвергалась каждодневной жесткой терке.

Были девочки очень талантливые, но они не выдерживали, ломались как физически, так и психологически. Метание предметов неизвестнокуда или в тренера, крики, постоянные эмоциональные срывы. Мне же нравилось то, что я делала, нравилось изнурительно тренироваться. Тренировки приближали меня к желаемому результату. Гимнастика — воздух, гимнастика — жизнь. Я не видела сложности в длительной, многочасовой тренировке. Перед серьезными стартами почти круглосуточно на ковре находилась. Девочки, у которых был график две тренировки в день, уходили после первой тренировки днем — я ещё тренировалась, приходили на вторую вечером — я ещё тренировалась, уходили вечером — я ещё тренировалась.

Абсолютно не значит, что мне не было трудно. Было. Но я знала для чего этот адский труд. Без плотных ритмичных нагрузок не было бы золотых медалей. Медали, как воздух, нужны были неуверенной маленькой косолапой девочке, которая так и оставалась во мне жить. По сей день.

Ничего не поменялось. Спорт меня выкинул из своих объятий, а обыденность переняла его правила. Не могу представить жизнь без боли. Преодоление — этим словом я могу описать то, что вокруг меня всю жизнь происходит.

То, что я сорвалась на Тимура, плохо, но ожидаемо. В какой-то момент терпение лопается, и ты назло всем, в том числе и себе, рвешь связь с окружающим миром, стараясь освободиться от угнетающих чувств.

Так уже было четыре года назад. В итоге оказалось — без гимнастики я смогла жить. Смогу ли без Тимура? Не факт.

Его желание поговорить вполне понятно и обосновано, но я не могу. Не могу и всё тут. Жаловаться, ныть, казаться слабой — неприемлемые для меня вещи. Тем более я не понимаю, что происходит между нами. Мы ведь не вместе. Он меня бросил. Или мы никогда не были вместе…

Не представляю, как отделаться от ощущения, что он в скорости снова исчезнет из моей жизни.

Вспоминая о том, как он остался со мной, на глаза слезы наворачиваются.

Оля меня убьет, когда узнает о моей расточительности в отношении оставшегося на подготовку времени. В голову влетает её фраза: «Организую тебе мировое чемпионство. Ты ведь хотела».

В ней, в отличие от себя самой, я не сомневаюсь. Более светлую голову трудно сыскать, как и человека, пережившего больший ужас, чем она. Как у неё получилось после случившегося остаться доброй и милой девушкой — один из самых сложных вопросов в моей голове. Девяносто девять процентов людей сломались бы или поменьшей мере перестали напрочь доверять людям. Предательство близких — неизлечимая боль.