Книга Неуловимая звезда Сен-Жермена, страница 4 – Артур Гедеон

– Твой учитель-то, небось, все знал, а тебе лишь зернышко с ладони давал склевать, – усмехнулся бородач, – не более того. А ты, дурачина, и радовался. А вон оно как вышло-то.

Последнее, что увидел умирающий Осокин, это как на трассе под стеной дождя появилась женщина в длинном черном плаще, перетянутом на осиной талии широким кожаным ремнем, с глубоко наброшенным капюшоном – она шла в их сторону…

1

В это лето Антон Антонович Долгополов впервые выбрался к Волге, и теперь они с Крымовым шли от порта вдоль набережной, наблюдая, как слева по широкой синей реке идут редкие белые теплоходы, бегут трамвайчики, тянутся баржи, шустро летают белоснежные катера и лодки. Плавают у берега те бронзовые купальщики, что торчат на пляже до захода солнца, и под присмотром своих родителей резвятся на прибрежном песке детки, которые ни за какие коврижки не хотят идти домой, от одной этой мысли бросаясь в истерику и рев. Вооруженные совочками, они упорно строят из прибрежного песка свои хижины и нехитрые дворцы, и, может быть, из таких деток и будет толк.

А Крымов и Долгополов все шли и шли вдоль самой длинной волжской набережной, одетой в камень и чугун…

Близился вечер, и народ сползал с царевских холмов, стекался из городских кварталов сюда, на благословенную землю со множеством кафе на зеленой парковой полосе. Всюду назойливо играла музыка.

Антон Антонович в мешковатом парусиновом костюме, забросив руки за спину, косолапо шагал, как старый грозный гусак, еще готовый ущипнуть за ляжку или икру неосторожного прохожего. Светились закатным золотом его вспененная седая шевелюра и такие же прозрачные пышные бакенбарды. Пружинистой неспешной походкой шел рядом с ним Андрей Крымов.

– Скажу вам так, Андрей Петрович. Господь создал для человека идеальный мир. Дом родной! Со своими правилами и обычаями. Дал с десяток заповедей. По самым скромным подсчетам. Это можно, это нельзя. Определил границы жизни и смерти. Кое-как, но человек освоил этот мир. Освоил хреново, разумеется, с мордобоем, но куда деваться? Уж какой есть человечек, такой и есть. Природа греха. Может, и с червоточиной вышел мир, но все-таки он как-то да существует. И тут появляются умники, которым неймется! Все хотят переделать на свой лад. На радость прародителю зла. И назло Господу Богу. И некоторые, как вы сами помните, с чем мы сталкивались много раз, преуспевают в этих вот усилиях. Вырываются вперед! Все им надо к звездам. И не как Юрию Гагарину или Нилу Армстронгу, нет, им надо к иным вершинам! Сверхчеловечками хотят стать они.

– Вы так издалека начали. – Крымов достал пачку неизменного «Мальборо», выбил сигарету, зацепил губами, щелкнул зажигалкой и закурил. – Я даже не знаю, куда выведет ваш рассказ, в какую заоблачную даль.

– Выведет, еще как выведет, – заверил его Долгополов. – И еще в какую заоблачную. Пойдемте к парапету.

– Хорошо, пошли.

Они подошли к широким чугунным перилам и облокотились на них. Внизу группа молодых людей бойко играла на песке в волейбол. Загорелые, в шортах и плавках, парни ловко и громко били по мячу. Попадали в сетку. Несколько девушек в купальниках оживленно болели за своих парней. Недалеко под грибком, под «божьей коровкой», на лавочке отдыхала пара старичков, муж и жена. Клевали носами. Чуть дальше вдоль берега лежали на своих покрывалах забронзовевшие купальщики и купальщицы разных возрастов.