Книга Она пробуждается, страница 53 – Джек Кетчам

* * *

Он медленно шел по старому городу. Людей почти не было видно. Обычно по вечерам здесь бродили толпы туристов, проституток, торговцев, музыканты играли на бузуки. Но теперь почти все таверны и магазины закрылись на праздники, только на углу он встретил молодого американца с гитарой и сгнившим носом – Чейзу показалось, что молодой человек болен раком кожи, – но он даже не пытался сыграть мелодию, просто сидел в своих грязных джинсах и задумчиво перебирал струны.

Чейз отправился к маленькой церкви на пересечении улиц Кадатинеаон и Сотирос.

Перед ним к церкви тянулась вереница греков, пришедших сюда семьями.

Он миновал кованые железные ворота. Во дворе собралось около двадцати человек, все ждали. Чейз встал под деревьями, откуда мог видеть открытую дверь в церковь, за которой горели свечи, слышался говор небольшой толпы воодушевленных людей, а за ними виднелись иконы и алтарь.

Свечи озаряли двор мягким сиянием. Рядом с ним стояла женщина и перебирала четки. Мужчины держали в руках петарды и бенгальские огни. Девочка-подросток ходила по двору и раздавала всем длинные тонкие свечи.

Близилась полночь.

Из церкви начали выходить люди.

Толпа заполнила двор. Слышались тихие разговоры и смех. Почти все улыбались. Чейзу это скорее напомнило пикник в честь Четвертого июля, чем религиозное действо. Трудно было представить, что сегодня самый важный день в православном календаре, но в этом и заключалась особенность церкви в Греции. Никакой мрачности и грусти. Даже священники могли пить и грешить.

Чейз знал, что первые отцы церкви переняли часть традиций из праздника Адониса, который умер ради любви богини и возрождался каждую весну. В древние времена это было очень веселое событие. Здесь, по крайней мере, оно таковым и осталось.

На помост вышел священник. Он пел. Толпа затихла.

Свечи среди деревьев, тихая музыка, чем-то напоминавшая восточную, – как же это было приятно. Даже головная боль немного прошла. Чейз порадовался, что пришел сюда.

Священник поднял руки и крикнул:

– Христос воскрес!

Во всем городе: и рядом, и совсем далеко – зазвонили колокола. С балконов домов в небо полетели петарды и сигнальные ракеты. За воротами вспыхнул салют.

Во дворе церкви люди зажигали друг другу свечи. Стоявший рядом с Чейзом мужчина зажег ему свечу, затем обнял и поцеловал в щеку. Чейз поцеловал его в ответ. Маленькая женщина с золотым передним зубом отошла от своих родных и тоже поцеловала его, тепло и радостно. Чейз понял, что улыбается, наклонился и поцеловал ее сына и дочку.

Затем люди стали расходиться, Чейз знал, что многие из них сейчас закончат свой пост и съедят покрашенные в кроваво-красный цвет яйца, которые символизировали воскрешение и возрождение, выпьют вина. Другие вернутся в церковь. Скоро начнется еще одна служба.

А он продолжал стоять под деревом. В воздухе пахло ладаном и порохом.

Повинуясь импульсу, Чейз вошел внутрь.

Приблизился к тому месту, где горели церковные свечи, и поставил рядом свою, которая едва теплилась.

И когда он убрал руку, свеча погасла.

«Как и Тасос», – подумал он.

Он увидел, как разрушается склон горы. Порт. И человека, падающего вниз среди обломков.

Чейз понимал, что помочь ему уже нельзя. Все случилось.

В один миг он почувствовал предостережение, постиг весь ужас произошедшего.