Книга Она пробуждается, страница 48 – Джек Кетчам

Все, кроме Билли, сидели спиной к двери, и Лейла подкралась к ним сзади бесшумно, словно призрак. Она по-прежнему охотилась за бедной Ксенией – неужели из-за того поцелуя, который увидела? Из-за того пустячного жеста? Все внезапно заметили, как лицо Билли побелело от ужаса, и когда Доджсон обернулся, Лейла сунула связку сигарет в лицо Ксении, целясь ей в глаза, но Ксения отпрянула, и Доджсон увидел, как сигареты воткнулись ей в щеку, словно в масло, кожа задымилась и пошла пузырями, стала жидкой, как слезы.

И тогда он набросился на нее вместе с Эдуардо и Дэнни, Мишель вытянула руки, пытаясь схватить ее, Билли же по-прежнему сидела, сжавшись от ужаса, потом Дэнни размахнулся и ударил Лейлу ладонью по лицу, Доджсон и Эдуардо схватили ее за руки, которыми она тянулась к женщинам, а Лейла, гибкая и сильная, стала яростно вырываться. Она трясла головой, плевалась, глаза налились кровью, она вертела головой во все стороны и, кажется, даже не почувствовал, что Дэнни ее ударил, только на губах у нее выступила белая пена, она стекала с ее оскаленных зубов и падала на них, пока все ее тело дергалось и билось в их руках.

Им все же удалось оттащить Лейлу к двери. Доджсон услышал, как Эдуардо кричал: «Черт! Да чтоб тебя!», а Ксения, хватая ртом воздух, стонала и всхлипывала, но ужаснее всего было слушать, как Лейла рычит и щелкает зубами, ее рычание было низким, гортанным, голос грубым, как у мужчины, очень крупного мужчины, если вообще человеческим, а не звериным. Она снова щелкнула зубами, и слюна полетела на него. Доджсон почувствовал, как ее ногти вонзились ему в лоб, тогда он посмотрел ей в глаза и увидел, что они пытаются заглянуть ему в самую душу, но тут же отвернулся, словно испугавшись, будто сейчас он превратится в камень. Они потащили Лейлу через дверь на террасу. И у Доджсона мелькнула мысль: «Кто она такая?»

Глаза, у нее были нечеловеческие глаза.

И внезапно он испытал такой ужас, как никогда прежде в своей жизни, и пока они выталкивали ее, понял – сейчас что-то случится. Он почувствовал это, даже находясь к ней спиной. Произойдет нечто непоправимое. Он повернулся и понял, что оказался прав, и она это тоже поняла.

Ее скрюченные пальцы тянулись к нему, глаза умоляли… нет, они приказывали ему… что? Помочь ей? Встать на ее сторону? Но он замер, не в силах ничего предпринять, и только смотрел, как Дэнни и Эдуардо оттесняют ее, а потом Эдуардо ее отпустил, как будто тоже почувствовал угрозу, куда более страшную, чем исходившую от нее физическую опасность, угрозу неизбежную и неминуемую для них.

В это мгновение все дальнейшие события ясно и четко развернулись перед ним, и Доджсон успел только крикнуть: «Нет!» Билли тоже кричала у него за спиной, но было уже слишком поздно, и он уловил это каким-то внутренним чутьем. Это должно случиться, никто и ничто не осмелятся происходящему помешать.

Доджсон видел, как Дэнни заставил ее сделать шаг назад. А потом Лейла упала, и Дэнни потянулся к ней, наконец тоже все осознав, страдание исказило его лицо, а на ее лице играла странная безумная улыбка. Дэнни сильно наклонился вперед и сам едва не упал. Они услышали треск, громкий, как звук выстрела в тихом ночном воздухе, когда она упала с трех ступенек и ее шея сломалась от удара, увидели, как на глазах у потрясенных запоздалых посетителей изо рта у Лейлы вытекла кровь, смешивающаяся со слюной, как ее голова медленно повернулась набок, и кровь, словно чернила, начала быстро расползаться под ней, глаза единожды моргнули, затем стали холодными, спокойными и чудовищно пустыми.