Онлайн книга «Рассказы 26. Шаг в бездну»
|
Думаю, я могу выбрать им название. Может, что-то об улыбках? Или отразить нелепые суеверия колонистов? Ох и удивятся они, когда я обо всем расскажу! Или лучше в честь Гаргантюа? Хотя чего скромничать. Я это заслужил. Очевидно, Katundia Harpusi. * * * 21 июня. Есть определенного рода проблемы. На станции остались выжившие. Это хорошо, потому что безмозглой девчонки недостаточно для обслуживания аппаратуры. Это плохо, потому что они пытались меня прикончить. Я давно подозревал, что эту маленькую войну выиграли колонисты. Окопавшись на мостике, они устроили там некое подобие… храма? Алтаря? Черт разберет. Вся приборная панель разворочена, экраны расколоты, стены изрисованы птичьими силуэтами. Я видел капитана – прибит к собственному креслу. Бедняга давно разложился, его лицо… ох. Если бы не мундир, я бы его не узнал. Да, мне случилось там побывать. Опьяненный своим открытием, я имел неосторожность покинуть убежище и бродил по кораблю, пока не наткнулся на этот маленький анклав. Их осталось меньше десятка, но они… они даже не дали поздороваться! Похоже, я нарушил ритуал: техники ползали среди мусора, завывая какие-то песни. Собственно, по звукам я их и обнаружил. Их не интересовали ни снимки, ни мое исследование, ничего! Да я едва увернулся от гаечного ключа! Спасло то, что макаки оказались накачаны наркотой по самые уши. Пока они вспоминали, как правильно стоять, я уже герметизировал медблок. Неудача. Они скатились до уровня троглодитов. Неужели именно это творилось в колониях, когда спустя несколько веков связь была восстановлена? Поэтому после войны нам десять лет ничего оттуда не передавали? Кошмар. Я прожил на станции целый год и даже не замечал… Дьявол, да я спускался-то в инженерный всего один раз. Когда случайно смыл ключ-карту в канализацию. Но фанатики нужны мне! Несколько дней назад сломалась одна из антенн, электричество все сильнее барахлит. Никто не дотянет до спасения, если мы не начнем ремонт немедленно. Думай, Саша, думай. Им без толку показывать схемы и фотографии, они даже рот разинуть не дают. Нужно что-то другое, что-то… простое. Понятное без слов. Но как ты объяснишь микробиологию пещерному жителю? Что может быть наглядным? Нет-нет, отвлекись от препаратов и таблиц. Сними белый халат и облачись в драный рыжий комбез. Потный, вонючий, заляпанный кровью и рвотой. Ты не снимал его уже пару месяцев. Говори на их языке. Нет, не говори. Думай! Чего хочет техник с «Катунды»? Замшелый колонист с нищей планеты, снедаемый суеверным ужасом перед потусторонней угрозой? Тот, кто в каждой тени видит кровожадного духа, кто спит с открытыми глазами, чтобы не прирезали собратья? Кто каждый день ширяется наркотой, лишь бы оказаться подальше отсюда? Ты знаешь. О да, ты знаешь. Он хочет, чтобы прилетели птицы. * * * 23 июня. Сегодняшняя запись когда-нибудь сыграет против меня. И все же, если я буду медлить, от станции все равно ничего не останется. Лучше держать ответ в суде, чем сгинуть в лавовых морях Гаргантюа. Эта планета. О, эта планета. Уже сутки летим над огромным кольцом урагана. Излучение должно зашкаливать. Раз я это пишу, значит, щиты в порядке. Пока что… Такое чувство, будто Гаргантюа шепчет мне на ушко. Нельзя больше ждать, Саша. «Катунда» разваливается на глазах. Помощь не придет, а сам ты даже чайник починить не сумеешь. |