Книга Сумерки не наступят никогда, страница 60 – Елена Блосфильд

– Только разве что по показаниям его жертв, одна из которых – его создатель. И он теперь молчит.

– Я горжусь, что и я приложил к этому свои знания. Я заложил в него программу, в его мозг. Он честный, не способный ко лжи. Он все может, все умеет… Кроме размножения разве что… И дело не в отсутствии подобной ему женщины. Он вполне способен идти на контакт с обычными женщинами. Теоретически может контактировать. Если захочет. Вернее не так. У него нет желаний. У него есть потребность. Если возникнет потребность… Нет, не та, о которой вы подумали. Это не как у обычных людей. Например, если ему нужно поселиться у женщины, а она захочет близости, то он согласится, потому что так он легче сможет жить и выживать в обществе. Под ее прикрытием. Но это все теоретически, я повторяю. Не практически. Как на практике всё это он устроил… или профессор ему устроил – я не знаю. Да и зачем ему размножаться… Для этого есть мы, институт. Мы создадим много ему подобных. А у него другие цели в обществе.

Я слушала, не перебивая. Похоже, Сергей Петрович размечтался.

– Мы создадим много таких, как он, под контролем. И естественного отбора не надо. Сразу создадим необходимый государству экземпляр.

– Вы же уничтожили программу. Вы признались мне в первый день, когда я приехала к вам в институт.

– Я вас обманул! – Сергей Петрович улыбнулся. – Как я мог удались дело всей моей жизни и будущее нашей страны? Я пока еще в своем уме. Сейчас как раз время развернуть производство экземпляров. Если власть даст добро – продолжим.

– Но экземпляр опасен для общества.

– Вы про вампиризм? Ну, мы этот недостаток поправим. В конце концов, пострадало совсем немного людей.

– Зато каких… – Я кивнул в сторону могилы, откуда уже весь народ разошелся. Кроме одного.

Сергей Петрович посмотрел в ту же сторону и вздрогнул.

– Этот… как его… ваш коллега… Что он тут делает до сих пор?

– Я не знаю, – пожала я плечами. – Мы расследуем разные дела и по работе никак не пересекаемся. Пойдемте, спросим у него. Мне тоже интересно.

Сергей Петрович посмотрел на свои часы.

– К сожалению, мне пора спешить. У меня назначена встреча. А я с вами совсем заболтался. Думаю, если б ваш коллега хотел что-нибудь спросить у меня по делу Адольфа Ивановича – то он сам подошел и спросил бы. Или приехал бы в институт. Так что не буду терять время, теперь у меня очень плотный график, пока я не найду себе помощников, которые возглавят подразделения института. До свидания. Приятно было вас увидеть.

И он пошел по тропинке, направляясь к воротам кладбища. Я решила подойти к Иванову. Но когда я повернулась и направилась в его сторону, мой коллега уже шел быстрыми шагами вглубь кладбища, где находились вторые ворота. Почему-то он не хотел идти за Сергеем Петровичем и выйти вместе с ним. Это мне показалось подозрительным. Хотя, вполне возможно, что именно около вторых ворот стояла его машина. Так что ничего странного не было в общем-то.

Я возвращалась на работу с чувством полной безнадежности. Ничего не разведав на кладбище, не найдя той нити, которая распутывает клубок, я после разговора с Сергеем Петровичем поняла только одно: пытаться поймать экземпляра бесполезно. Тот, которого мне поручено разыскать, не простой робот, не простой клон. К нему неприменимы логика преступника и поступки скрывающегося человека – всё то, что обычно позволяет разгадать личность человека и напасть на его след. Но экземпляр – это совершенный самодостаточный искусственно созданный индивидуум, который знает, как сделать так, чтобы никто его никогда не нашел.