Книга Сумерки не наступят никогда, страница 39 – Елена Блосфильд

Компьютеры в секретных учреждениях, например, в полиции, к Сетке не подключались: стояла блокировка. У полиции, да и у нашего отдела, была своя внутренняя сеть. Теоретически, как думают наши программисты, может произойти утечка информации, поэтому мы от всемирной паутины отказались, хотя нам, сотрудникам, позволили иметь доступ с персональных мобильных устройств.

Не раздумывая долго, я подключилась к Сетке. Сейчас мне необходимо найти всё, что касается пропавшего доктора Эйслера. Я чувствовала, вернее, я была уверена, что ключ к разгадке тайны пропавшего экземпляра кроется в профессоре.

И я, действительно, нашла много интересной информации.

Американские СМИ писали, что профессор работал над созданием искусственной крови, но попытки были неудачны и работа прекратилась со смертью профессора. Также уточнялось, что профессор покоится на родной американской земле. Однако кто-то зачем-то два года назад открыл семейный склеп Эйслеров и экспертиза подтвердила, что именно его останки там погребены. И тут возник вопрос: а кто же уехал в Россию? Про сына, как живого, так и мёртвого, СМИ ничего не писали. Вообще.

Я долго сидела и думала, пытаясь связать все факты в логическую цепь… Если профессор уехал (я же видела его паспорт!), значит, останки не его. Но экспертиза утверждает, что именно он покоится в склепе. Значит, уехал не он. И работал в институте клонирования не он. А самозванец. Причем самозванец высокой квалификации, если мог создать экземпляра, пусть даже в сотрудничестве с нашими учеными. Значит, это кто-то, работавший вместе в профессором в Штатах. Но там он работал только с сыном. Так сказал мне Адольф Иванович.

А что пишут наши СМИ о работе в России профессора Эйслера?

Я открыла статью про институт клонирования. Странно. Среди имен ученых, работающих над созданием органов для пересадки, были и Адольф Иванович, и Сергей Петрович, и еще трое мне незнакомых людей. Но профессора Эйслера не было. Как будто его не существовало никогда в России. Очень странно. О ком же рассказывал директор института? Чей кабинет он показывал и чей паспорт? Или имя профессора засекретили после его исчезновения, как засекретили почти всю работу института? Ничего не понимаю!

К тайне побега профессора Эйслера добавилась тайна его жизни в России. Как он мог работать здесь, если тело его было за океаном? А я уверена, что он существовал реально, а не был плодом фантазии помешавшегося Адольфа Ивановича. И еще. Зачем делать экспертизу останков? Как будто в Штатах не были уверены в его смерти. Кто и зачем пришел в склеп искать его прах? И как-то удивительно совпало вскрытие могилы там и исчезновение профессора из института тут. Зачем ему экземпляр, и зачем Сергей Иванович уничтожил все данные об экземпляре, все результаты колоссального труда ученых?

И тут я осознала: чем дальше собирала информацию по этому делу, тем больше появлялось тайн. Но чем старательнее я пыталась их разгадать, тем быстрее возникали новые загадки.

Конечно, журналисты могли сочинить всё что угодно, лишь бы увеличить аудиторию пользователей, то есть охват. Но сейчас я могла опираться только на то, что они сообщали всему миру. Достоверных сведений и результатов экспертизы у меня не было, да и получить из Америки их было невозможно. Опять тупик! Нет следов ни профессора Эйслера, ни его сына. А экземпляр, как призрак, блуждает по городу.