Книга Сумерки не наступят никогда, страница 24 – Елена Блосфильд

– Я не хочу больше слушать про завод и про сангус, хотя это, конечно, очень интересно… Я, к сожалению, не журналист, а то бы написала сенсационную статью…

– О, если б ты была журналистом, я бы закрыл свой рот на замок! И показал бы те цеха, в которых делаются обычные лекарства. И никто бы никогда не узнал, что под землёй.

– Но откуда ты знал, что я не журналист?

– Вчера утром навел справки, перед тем как позвонить тебе.

– Что? Ты шутишь наверное? Вот так просто можно узнать профессию человека?

– Да, просто, если знаешь его имя и если он есть в базе. Ты же в курсе…

– Да, но это в полиции, а обычный человек… как может?.. – Я не договорила. Эрик меня перебил:

– Не обычный, а тот, кто работает на секретном заводе. Извини, я не мог иначе. Мне надоели эти слежки, подозрения, допросы, секреты… Не хочу, чтобы между нами были тайны. И хотя мы многое скрываем друг от друга сейчас, но в будущем, надеюсь, когда познакомимся поближе, будем полностью доверять друг другу.

Я была поражена таким откровением и решила переменить тему.

– Эрик, – ласково сказала я, – расскажи мне о своих родителях. Они живы?

Эрик погрустнел. Зачем я спросила о родителях? Из любопытства? Или чтобы проверить, не экземпляр ли он? Ведь тот знал, что рожден в лаборатории, хотя за два года мог сочинить правдоподобную историю.

– Нет, они умерли. Мать – от несчастного случая в своем кабинете во время опытов. Она была ученым. Занималась разными химическими веществами и однажды произошел пожар. И она погибла. Я тогда был еще совсем маленьким. Отец тоже умер. Лет десять назад. Он был старым и сердце у него было больное. Он умер у меня на руках, можно сказать. Заснул в своей постели и не проснулся. Я его похоронил в фамильном склепе, рядом с матерью. Он давно подготовил для себя там место… – Эрик сделал паузу. – И для меня тоже… Но я вряд ли буду похоронен там…

– Извини, давай не будем о грустном. – Я уже пожалела о своем вопросе.

– Всё нормально, Инга. Все мы там будем. Рано или поздно.

– Лучше поздно, – заметила я.

– А лучше никогда, – сказал Эрик, указывая на бутыль с искусственной кровью, и улыбнулся.

– Это дает вечную жизнь?

– Кто знает… Никто не застрахован.

Я поднялась с дивана. Нужно было ехать в институт клонирования. Чем быстрее я туда приеду – тем быстрее уеду и снова увижу Эрика.

– Ты хочешь приехать ко мне в гости? – спросила я.

– Нет уж, лучше ты ко мне. По крайней мере, здесь нет подслушки и подглядки…

– А камеры?

– Камеры везде. Но не везде работают. – Эрик мне подмигнул. – А у тебя дома, я уверен, куча разной аппаратуры, совершенно лишней при встрече мужчины и женщины. За тобой следят сразу несколько спецслужб, не говоря про полицию…

– Ты прав, – ответила я. – Хотя мне не запрещено приводить домой мужчин.

– Так проще и легче расширить твое досье и подкопаться, если захотят тебя уволить.

– И опять ты прав. Если работаешь в полиции – то лучше не иметь знакомств. Никаких. Тем более на секретном заводе.

– И особенно с преступниками, которых хотят поймать, – сказал Эрик таинственные слова.

Я насторожилась. Такие слова мог бы сказать экземпляр… Если бы… захотел раскрыть себя. Но я знала, что робот не может выдать сам себя полиции – это противоречит его программе. Поэтому я вообще не понимала, зачем Эрик сказал именно так.