Онлайн книга «Лют»
|
– Нет. Что? Куда пойдешь? – Представляю себе остров без моря, Лют, окруженный высокими стенами. Тюрьма. Или нет – арена. Ктото наблюдает за нами. Мне почти удается мысленно рассмотреть наблюдателей, но потом образы ускользают. Тянусь рукой к Марит. – Останься, прошу. Тебе здесь рады. Наши взгляды пересекаются, и, даже если она никогда не слыхала о Дне «Д» и опасности, нависшей над этим домом, между нами возникает понимание: вместе надежнее. И пускай это только иллюзия, но от нее легче. На ум приходит Хью: мой муж все утро провел в одиночестве, ломая голову, куда я ушла и вернусь ли обратно. – В кухню вбегает Салли с бинтами и перекисью. Так, давай-ка тобой займемся, – обращается она к Марит. – Я на минуточку, – говорю я и прошмыгиваю мимо Салли в коридор. Если какой-то восторженной частью души я и надеялась, что муж будет ждать меня здесь, возможно, даже с извинениями, то надежды мои быстро развеялись. Хью нет ни в гостиной, ни в кабинете. Следуя за искрящимся ручейком смеха, поднимаюсь в детскую, и – вот он, Хью, стоит в дверях. За его плечом вижу Чарли и Эмму, карабкающихся по бедняжке Эйвери, точно по дворовой горке. Эйвери до сих пор обладает умопомрачительной выносливостью танцовщицы. Она умудряется держать Эмму на одной руке, одновременно выгнув спину в роли лошадки для Чарли, да еще так красиво, что выглядит все это как сценический этюд. Какая жалость, что ей не удалось сделать карьеру в хореографии. Хью смотрит на них так же, как с порога смотрел на меня. Он уже не так напряжен, но всякий раз, как детские ножки отрываются от пола, цепенеет, словно парализованный электрошокером. Но вот маленькие ступни вновь обретают опору, и плечи Хью расслабляются. Безопасность – облегчение, опасность – страх. В какой-то степени мы чувствовали это всегда. С момента рождения наших детей нами владело ощущение надвигающейся беды. Сегодня все так же, только сильнее. Осознание этого факта почему-то успокаивает. Хьюнаконец оглядывается на меня. – Прости, что ушла, – шепчу я. Он мягко затворяет дверь в детскую. Я отхожу вглубь коридора, он медленно идет мне навстречу. – Ты не виновата. – На столь раннем этапе ссоры это огромная уступка с его стороны. – Ты не понимаешь. Когда вырос на острове, когда своими глазами видел… – Знаю. – Касаюсь его лица, словно хочу разгладить морщинки забот, а вместе с ними стереть всю тревогу. Хью перехватывает мою руку, подносит к губам и целует. Я закрываю глаза. – Клянусь, я не хотела тебя напугать, просто… – Хотела убежать. На этот раз в его голосе нет упрека, лишь печаль. Он-то хотел, чтобы убежали мы все. Так отчаянно рвался вытащить нас отсюда, что вчера до последнего пытался восстановить телефонную связь. Мы прижимаемся друг к другу щеками, а в следующую секунду наши губы сливаются в коротком робком поцелуе. Суеверие пропитывает весь остров, делая атмосферу невыносимо гнетущей, превращая любое несчастье в фатальную неизбежность. Я отлично понимаю, почему Хью покинул Лют в прошлый раз, почему оказался на том океанском лайнере, на той палубе, готовый к встрече со мной. Никто в здравом уме не пожелал бы обнаружить себя загнанным в ловушку на острове в День «Д». И тем не менее все остальные никуда не уезжают, несмотря на верования. В силу верований! Каждые семь лет они переживают этот день. Что движет этими людьми? Возможно, семейный долг или традиция. Страх перед разрывом древнего договора и утратой всевозможных благ, приписываемых этому месту. А может, некий религиозный пыл, что все же менее вероятно. Не знаю. Мне не понять, но в том-то все и дело: ты в таком смятении, что просто смиряешься. |