Книга Диавола, страница 3 – Дженнифер Торн

Анна замедлила шаг, позволила атмосфере этого места окутать ее облаком. Свет и тень, уединенность. Что-то еще, что Анна пока не могла описать. Она бы охотно вытащила альбом и, скрестив ноги, уселась бы прямо тут, во дворе перед домом, чтобы перенести на бумагу свое первое впечатление об этой пятисотлетней вилле – лучи предвечернего солнца на плоской светло-коричневой каменной кладке фасада, острые, похожие на зубы тени, – если бы не боялась быть застигнутой. Кто-нибудь из родственничков ее увидит, оскорбится, расскажет остальным, и агрессивный настрой на всю неделю задан.

Нет, не в этот раз. Анна ждала отпуска, с нетерпением его предвкушала.

Она сняла с плеча сумку, огляделась, сделала мысленную зарисовку, отметив слегка истертую от времени линию черепичной крыши, квадратную башню, элегантно возвышавшуюся над западной стеной. Высоко в башне располагалось единственное окно, задернутые шторы не позволяли заглянуть внутрь, и все же, когда Анна приложила ладонь козырьком ко лбу и напрягла зрение, плотная ткань шевельнулась, точно кто-то следил за двором, а потом спрятался, юркнув прочь от окна.

Ну, привет, девчонки.Анна не удивилась, что башней завладели племянницы. Будь она самой младшей в семье и попади в башню первой, тоже застолбила бы себе там комнату. В любом случае ее уже увидели. Пора заглянуть на огонек.

Анна постучала в парадную дверь. Прислушалась, не звучат ли шаги. Внезапно что-то шмыгнуло у нее под ногами, и она чуть не споткнулась. Рыжий кот. Она чуть не наступила на бедняжку! Да, точно, кот, вон и признаки соответствующие. Он прошел за ней от самого поля, чтобы поздороваться, потершись спинкой о ее щиколотки, но, как выяснилось, вездесущие бродячие коты в Италии ничем не отличались от своих американских соплеменников: едва Анна наклонилась и протянула руку, зверек увернулся, мгновенно потеряв интерес к гостье.

Анна открыла дверь.

Взгляд выхватил старину прежде современности, все обыденное осталось вне фокуса. Глазам предстали закопченные потолочные балки, каменные стены, ветхий гобелен с вытканным на нем пасторальным пейзажем: хоровод нимф, с чьих сплетенных пальцев свисают грозди винограда.

Анна миновала большой длинный вестибюль, превращенный в гостиную. Справа, через широкую арку, располагалась кухня; темноватый коридор слева, очевидно, вел в спальни. Ступеньки в глубине гостиной спускались к просторному, светлому помещению – современной пристройке?

– Э-эй! – ни к кому не обращаясь, воскликнула Анна, в основном из чувства долга: ее постоянно обвиняли, что она подкрадывается тайком.

Голос слабым эхом отразился от стен. Нет ответа. Вилла была погружена в тишину, если не считать тихого монотонного гула, похожего на жужжание не то насекомых, не то электричества.

«Здесь кто-то есть, – подумала Анна. – И он прислушивается».

Она медленно повернулась, обводя взглядом растрескавшиеся деревянные половицы в вестибюле, камни в арочном своде, коричневую глиняную плитку на полу и стенах кухни. На одной из длинных потолочных балок виднелась выбоина, словно в какой-то момент пятивекового прошлого от нее откололи кусок. Несколько предметов обстановки выглядели такими же древними, как балки, но остальное, подозревала Анна, было приобретено за одну поездку в магазин товаров для дома: бежевая секционная мебель в гостиной, громоздкий и скучный журнальный столик, плоский телевизор над огромным раскрытым зевом камина. Под потолком в кухне висели пучки засушенных трав, корзины с фруктами, связки корнеплодов; на рейке над обеденным столом, протянувшимся через проем арки, болтались кастрюли и сковороды, однако Анне все это показалось слишком искусственным – скорее «а-ля Италия» из диснеевского парка будущего, нежели аутентичная итальянская кухня.