Книга Диавола, страница 2 – Дженнифер Торн

Водитель, молодой парень с шапкой спутанных кудрей и жидкими усиками, немного говорил по-английски.

– Вам точно надо на виллу «Таккола»[2]? – спросил он, на выезде из города круто свернув вправо и подрезав другой автомобиль. – Я могу отвезти вас… куда захотите.

– Мне начинать волноваться? – спросила Анна.

За окном, словно почтовые открытки, одна прелестнее другой, проносились пейзажи: поджарые кипарисы и приземистые оливы, аккуратные ряды виноградников на холмах, живописные руины, деревеньки, тысячу, а то и больше лет жмущиеся к темным бокам гор. Изредка гармонию нарушали приметы нынешнего времени – широкая спутниковая тарелка на крыше дома или забор, обклеенный рекламой летнего парка аттракционов.

Анна знала, что мозг отфильтрует все эти образы позже. Люди склонны запоминать только приятные моменты отдыха, и она – не исключение.

– Нет-нет, шучу, – ответил водитель, но изучил ее внимательным взглядом в зеркале заднего вида, и у Анны мелькнула смутная мысль, не следует ли ей опасаться его самого.

Воображение нарисовало картину: таксист, компания местных дружков, вторая машина где-нибудь на грунтовке, все только и поджидают одинокую девушку.

– Где вы живете? – спросила она на итальянском. – Dove abita?

Водитель перевел взгляд на дорогу, и очень вовремя: такси чудом успело увернуться от потока встречных автомобилей, двигавшихся по самой середине узкого серпантина.

У Анны глухо заколотилось сердце. В кровь хлынул адреналин; она прикусила губу.

– Неподалеку от того места, куда везу вас, – отозвался водитель, тоже на итальянском.

Анна выпрямилась на сиденье.

– И как у вас тут можно повеселиться?

– Весело тому, кто сам весел, – сказал таксист, или, по крайней мере, так поняла его ответ Анна. Вообще-то, произношение у нее было куда лучше, чем собственно познания в итальянском.

– В точку, – заметила она. На английском.

Впереди Анна разглядела небольшой деревянный указатель, сильно заросший сорной травой, из-за чего надпись было не разобрать. Справа от указателя тянулась узкая проселочная дорога. Водитель повернул так резко, что Анна едва не завалилась набок. Вновь откинувшись на спинку, она услышала, как таксист хихикнул себе под нос.

Они миновали поле, посреди которого пасся крупный облезлый козел, привязанный к колышку, а рядом с колышком валялся наполовину спущенный футбольный мяч. Из высоких травяных зарослей за спиной козла вышел рыжий кот. Он потянулся и лениво потрусил за автомобилем. Вывернув шею, Анна какое-то время следила за котом через заднее стекло.

Когда она повернулась обратно, они уже были на месте.

Вилла «Таккола».

– Я могу приехать, свозить вас куда-нибудь, – начал было водитель, но Анна поспешно выскользнула из машины, бросив:

– Grazie mille, arrivederci[3].

Она перекинула сумку через плечо и прошла через чугунные ворота.

Мотор позади нее еще целую минуту тарахтел на холостом ходу, затем, хрустя шинами по гравию, такси скрылось за поворотом, оставив ее в одиночестве. «Если пойду гулять, положу в карман камень», – подумала Анна, хоть и знала, что ничего такого делать не станет.

Справа, сразу за воротами, стояли два неприлично огромных арендованных кроссовера – знак, что вся семейка в сборе, однако на пути к дому Анне вдруг показалось, будто, кроме нее, здесь никого нет. Странное ощущение. В воздухе висела какая-то настороженность. Все словно застыло, но не в покое, а, пожалуй… как в янтаре. Яростно стрекотали невидимые сверчки. Бурая ящерица на залитых солнцем каменных плитах двора лежала так неподвижно, что выглядела мертвой, и дернулась, только когда Анна подошла ближе. Дом и подъездную дорожку ровным кольцом окружал участок земли, внутри которого не росли даже сорняки. Ухоженный гравий? Нет. Пыльная земля да сухие былинки, торчащие там и сям. Небо сияло лазурью, день выдался жарким, и зной все усиливался. Ни малейшего ветерка.