Книга Диавола, страница 126 – Дженнифер Торн

Ночь с субботы на воскресенье, непонятно почему, прошла кошмарно. Анна проснулась с ощущением, будто всю ночь шла без остановки, потом упала, ударилась головой и забыла все случившееся, однако никаких ран на теле не было и ничто не указывало, что она покидала квартиру.

В ночь на понедельник она побоялась спать, поэтому просто не ложилась, а пила кофе, занималась итальянским с «Дуолинго» и смотрела «Настоящих домохозяек». Она задремала перед телевизором за несколько минут до того, как дзен-гонг на мобильном велел ей вставать и ехать в офис.

Обеденный перерыв Анна провела за рабочим столом, листая инстаграм Бенни. Постов было много, в отличие от ее собственного аккаунта, который она завела по большей части для того, чтобы просматривать чужие страницы. После возвращения с отдыха у Бенни, судя по всему, не было ни одной свободной минуты. Попойка с коллегами. Бранч в компании золотой молодежи. Бенни всюду улыбается, но нет ни одного фото Кристофера. И только закончив пассивно-агрессивно лайкать все посты брата, Анна вдруг поняла, что именно Кристофер интересовал ее больше всего, и зашла на его страницу.

Последний пост – из Италии. Та фотография из Академии, где Кристофер копировал позу Давида, висела в левом верхнем углу уже больше недели.

Может, он депрессует после разрыва. Зализывает раны. Куксится.

Анна увеличила снимок. Крупнее, еще крупнее. Сама не знала зачем, просто хотела рассмотреть лицо Кристофера таким, каким оно было при жизни.

При жизни.

Черт, это-то откуда выскочило?

Кто-то постучал по ее столу.

Анна испуганно ойкнула. Повернувшись, натянуто улыбнулась Шире, занимавшей один из четырех начальственных кабинетов. А что, у всех партнеров эта манера стучать по столу? Пережиток старых времен, когда сотрудники сидели по своим кабинкам? Типа как до сих пор говорить «Алло?», отвечая на звонок, хотя на экране и так видно, кто звонит.

Очевидно, Шира что-то спросила и теперь ожидала ответа, склонив голову набок, точно разглядывала младенца в колыбели. Анна улыбнулась и брякнула наобум:

– Разумеется!

Слава богу, угадала. Шира развернулась и взмахом руки пропустила Анну вперед себя. Стараясь не сшибать углы, Анна зашагала к застекленному кабинету начальницы, игнорируя взгляды коллег, пялившихся на нее без всякого стеснения. Заметив открытый ноутбук, напрягла зрение, чтобы рассмотреть дату. Все верно, понедельник. Правильный понедельник. Как она и думала.

Офис был большим, путь – мучительно долгим. За спиной Анны Шира цокала каблуками, на ходу интересуясь у каждого третьего, как прошли выходные, и тут же двигаясь дальше – ответы ее не интересовали.

Ширу сделали партнером еще год назад, но она до сих пор ходила с тем же выражением «прошу любить и жаловать», с каким пришла в контору. Даже когда она пыталась произвести впечатление на мужчин и изображала суровую начальницу, потом все равно украдкой отводила подчиненных в сторону, неловким шепотом оправдывалась, строила из себя душку, а иногда и задабривала мелкими подарочками.

Анну, впрочем, она зацепила только один раз, в первую неделю по приходе, когда абсолютно не разобралась, чем, собственно, та занимается. Анна с некоторым удовольствием вспоминала совещание, на котором Шира предложила ее уволить – прямо в ее присутствии! – и таким образом оптимизировать расходы фирмы, после чего откуда ни возьмись, словно призрак Джейкоба Марли, появился мистер Силвер и, брызжа слюной, раздраженно донес до Ширы, что искусство рисования от руки играет важнейшую роль в поддержании золотых стандартов рекламы, и если она этого не понимает, то ей нечего делать в их агентстве.